Странная угрюмость свежепомазанного (священники нанесли на него сквозь прорези в одеянии благовонную мазь) и коронованного императора наблюдалась и когда он в полном облачении вышел из собора.

–Ему портит настроение мысль о пфальцском курфюрсте, – предположил дипломат Рожье. – Тот должен был теперь по традиции принести для императора в трапезную кусок жареного быка, так же как королю Богемии полагалось наполнить вином у фонтана серебряный кубок и поднести его новому правителю в Старой ратуше. Но поскольку курфюрст сейчас сам произвел себя в короли Богемии и дерзко остался в Праге, скоро, видимо, фонтанировать будет его горло, мой дорогой Декарт!

Точно ли Фердинанд пошлет войска в Прагу против левомольных сословий Богемии, осведомился юный Картезий у опытного шестидесятилетнего дипломата, сухопарой фигуре которого белая шляпа с пером и красный плащ придавали больше апломба, хотя он едва ли выдерживал сравнение со своей высокой, сильной супругой Элеонорой Альбертиной, моложе его на двадцать лет. Мужчины жадно смотрели вслед этой роскошной женщине, а женщины, мимо которых она проходила, замолкали и быстро оглядывали ее от головы под капюшоном плаща до усеянных пряжками парижских сапожков.

–После дефенестрации в мае прошлого года богемские сословия взяты на прицел, – объяснил Рожье.

По его словам, эти левомольные строптивцы бросили Габсбургам перчатку, выкинув троих самых высокопоставленных кайзеровских дипломатов из окна Пражского Града в заболоченный ров. Теперь, когда коронация наконец состоялась, все предвещает войну. Верит ли и он, молодой ученый, размышляющий о природе и звездах, в зловещее предзнаменование, коим послужило появление прошлой зимой в небе большой кометы?

–Говорят, у нее был огромный хвост, – заверила Элеонора Альбертина из-под струящейся оболочки фиолетового плаща.

При этом она бросила на молодого ученого столь многозначительный взгляд карих глаз, что Мы ожидали бурной реакции ее супруга. Однако же в его осеннем сознании Мы ощутили только нечто вроде слабого движения волн, словно поверхность пруда у замка его души тронуло легкое дуновение ветра.

Пока Картезий, держа в поле зрения все сгущавшуюся толпу знатных особ, горожан, стражи и солдат, объяснял, что не видит оснований связывать движения небесных тел с человеческими судьбами, покуда эта взаимосвязь не вскроется абсолютно ясно и определенно, Элеонора Альбертина наблюдала за ним так внимательно, что почти не заметила, как для императора зачерпнули овес, взрезали быка и наполнили серебряный кубок. Декарт сослался и на то, что прошлой зимой своими глазами следил за якобы предвещавшей несчастье кометой в телескоп – в Лейдене, у математика Снеллиуса, который благодаря многолетней учебе в Париже говорил с ним на блестящем французском.