Ее распутный, но незаурядный отец однажды проснулся знаменитым. Однако не он вызвал сигнал тревоги, хотя и родился в рубашке, как будто один из Нас, астронавт на этой чудесной и пугающей планете: с головой, окруженной прозрачным, с кровавыми прожилками, зеркалом собственного плодного пузыря, отражающим свет расставленных вокруг масляных ламп. Вскоре обнаружили и косолапость. Казалось, он был рожден одновременно отдаваться полетам фантазии (спазмы его цинично-романтичной поэзии) и грубой земной гравитации (его спазмы на всех женщинах и мужчинах, на коих он набрасывался, как голодный хомяк), что в конечном итоге досталось в наследство его дочери, с ужасными последствиями, совершенно так, как этого всегда опасалась ее столь же незаурядная мать.

Тревожный звонок пронзительно прозвенел в тот миг, когда эта энергичная мать Аннабелла подтолкнула прежде чрезмерно и сурово опекаемую Аду вперед, в салон Чарльза Бэббиджа, празднично освещенный сотнями свечей (если быть точным, шестьюстами сорока двадцатью). Среди гостей ловко сновали слуги в ливреях, предлагая лично отобранные хозяином дома вина из Рейнгау и Бургундии. Как обычно, без всякой подготовки Мы тихо и незаметно высадились в голове на тот момент семнадцатилетней, нарядно одетой девушки, шагающей по паркету в лентах и рюшах, цветах и кружевах, словно заросший кувшинками ходячий пруд в форме колокола. Сомнительно, чтобы непосредственной целью была она, хотя Нас тотчас же восхитило, как быстро и проницательно она воспринимает все окружающее (в сравнении с ней мозг Манфреда ползет, как улитка по земле), и в собравшемся на званый вечер в количестве примерно двухсот персон (в данную минуту ста восьмидесяти семи) праздничном обществе украшенных нарядными чепцами, распахивающих веера дам в вечерних платьях и почтенных, принадлежащих, очевидно, к высшему свету джентльменов во фраках она держалась очень спокойно и взвешенно, мысленно упиваясь представлением, что просто летит у всех над головами и среди люстр прокладывает себе дорогу к истинному аттракциону этого вечера.

Во вспыхнувшем воспоминании девушки Мы обнаружили наброски интересных летательных аппаратов, которые она сделала за два прошедших года, одержимая желанием открыть человечеству новое необъятное пространство для передвижения. Тогда она обдумывала, что можно использовать: крылья больших птиц, жесткие планирующие паруса, звенящие крылышки стрекоз из тонкой кожи, пневматические колеса, приводимые в движение насосами. Бесчисленными чертежами были завалены все столы в доме, а под конец и пол ее комнаты. Опасались, что она не успокоится, пока на деле не реализует какую-нибудь из своих безумных идей, попытавшись взлететь с ближайшего травянистого холма, если не с перил моста или даже с крыши дома.