— Ладно, великие планы — это хорошо, но долго. А завтра нас ждет генеральная уборка, — сказал я. — Посмотри на это место — жить же невозможно.

— Жили как-то столько лет, — хмыкнул Баюн.

— С Волконским-то? Не жили. Существовали. А теперь будем жить. Наведем порядок в квартире, затем дальше займемся теорией магии. Нужно больше понимать о том, что мы делаем.

Кот насторожился.

— То есть ты действительно планируешь работать в выходные? Изучать теорию?

— А как еще разобраться в системе? — я встал, потянулся.

Это ведь была, на самом деле, одна из главных моих задач. Я знал основы. Принципы. Те же, что в программировании. Но что толку в принципах, если не знаешь языка? Синтаксиса, библиотек, что он может и как. Теперь «языком» была магия, изучение я уже начал, но на выходных займусь всерьез, не отвлекаясь ни на что, кроме важных бытовых дел.

— И еще хочу наготовить еды на неделю вперед. Приобрести контейнеры, сделать все как положено.

— Это что еще такое? — Баюн непонимающе моргнул.

— Готовишь сразу много, раскладываешь по контейнерам, замораживаешь. Потом всю неделю только разогреваешь. Экономия времени и денег.

— Это вообще законно?

— Это умно. Уж тебе ли не знать, у тебя же вся еда, считай, по баночкам да пакетикам.

Баюн задумчиво почесал за ухом.

— Это потому, что ты меня не ценишь, и рыбы свежей даешь нечасто, но… Резонно. Не поспорю.

Я прошелся по квартире еще раз, уже с конкретными планами. Здесь — рабочее место. Тут — зона отдыха. Кухню привести в порядок, холодильник починить или заменить…

Баюн присмотрелся ко мне внимательнее.

— Знаешь, вот нехорошо такое говорить, но я, наверное, даже рад, что с тобой и Волконским произошло… Такое. Оно будто бы и к лучшему.

Я усмехнулся.

— Ну спасибо тебе, дорогой товарищ, от чистого сердца. Говори уж открыто, «как же я рад, что ты сдох, Дима! Счастья моего не передать словами!»

Кот вздохнул.

— А что в этом такого? Ты когда-нибудь жил в одном доме с абсолютным ублюдком, не имея физической возможности уйти? Был обязан подчиняться каждому его слову? Ладно, перефразирую: мне жаль, что ты умер в своем мире. Но я рад, что вместо загробного, или что там после смерти ждет, попал в мой.

Впервые за время нашего знакомства голос Баюна был настолько серьезен. Не было там ни язвительности, ни скептицизма. Фамилиарский контракт лишил его выбора, а Дмитрий Волконский, похоже, был далеко не лучшим хозяином. Честно сказать, это осознание меня пристыдило.

— Прости, дружище, — мягко сказал я. — Но не спеши хвалить. Судить еще рано, посмотрим, что будет через месяц.