— Сурово, сурово, — промурчал он, спрыгивая с подоконника на пол. Он подошел к моему столу и запрыгнул на него, усаживаясь прямо на стопку документов. — Только вот ирония какая… Забавно слышать проповедь о честности из уст Дмитрия Волконского. Уж чтобы ты кого-то отчитывал за коррупцию…
— Стоп, — прервал я его, скрестив руки на груди. — Вот тут давай сразу определимся. Что, собтвенно, сомной не так? Я в этом вашем мире всего пару дней. За то, что делал прошлый Дима, каяться не собираюсь, потому как к этому не имею ни малейшего отношения. Он сделал свой выбор, я делаю свой. И судим буду только по своим делам, не по его.
Баюн смотрел на меня несколько секунд. Потом кивнул. Если не ошибаюсь, одобрительно.
— Мудро, — наконец произнес он. — Принято.
Я выглянул из кабинета.
— Мария Ивановна?
— Да, Дмитрий Сергеевич? — энергично отозвалась она. Видимо, помощь деду и ее не оставила равнодушной.
— Сегодня до вечера к нам должны поступить некие бумаги, не по форме и без подписей, от Игоря Константиновича Сухова, коллежского секретаря с первого этажа. Там будут имена и контакты людей вроде господина Арсеньева.
— Так… — Мария кивнула, принимая информацию.
— Так вот, с ними всеми нужно будет связаться, проверить восстановление учетных записей на досках объявлений и уведомить об этом. Кроме того, оповестить о возможности получить лицензию ремесленника и помочь желающим в записи. Сделаете?
— Разумеется, Дмитрий Сергеевич!
Вот так. С толковым человеком и работать приятно.
— А мы с Баюном поедем посмотрим, что там с теми домами в Восточном районе. Если что — звоните.
Глава 8.0
Мы с Баюном спустились во двор Министерства и прошли на министерскую парковку. Служебный самоход ждал нас там, где мы его и оставили, разве что под слоем снега я его сперва и не узнал. Счистив этот слой, я открыл дверь, пропуская Баюна в салон. Затем погрузился сам.
Я завел машину, двигатель заработал почти беззвучно. Никакой вибрации, никаких выхлопов. Магические технологии в некотором смысле были изящнее привычных мне.
Восточный район оказался типичной застройкой, до боли схожей с нашими, советских времен. С пятиэтажками, широкими дорогами и заснеженными дворами. Только архитектура была чуть иной — больше декоративных элементов, какие-то башенки и шпили.
Такой вот типовой пятиэтажкой и оказался наш первый дом. Когда-то она была красивой, но время и отсутствие ухода взяли свое.
— Ого, — прокомментировал Баюн, выйдя из машины. — А ведь этот дом я помню еще новеньким. Тогда весь район был образцовым.
— Да ты, я думаю, помнишь и время, когда этого дома не было вовсе, — пошутил я, снова задаваясь вопросом о возрасте нового мохнатого друга.