— Конечно, Дмитрий Сергеевич, — ответила она, затем повернулась к деду, — Игнат Васильевич, когда вам будет удобно прийти на аттестацию?

Он немного смутился.

— Не знаю даже… Может, через неделю? Подготовиться же надо…

Мария улыбнулась.

— Хорошо, на следующую среду запишу, на десять утра. Подойдет?

— Подойдет, спасибо, — кивнул дед.

Секретарша вышла, а мы остались пить чай. Дед Игнат заметно расслабился, и даже как-то моложе стал выглядеть.

— Спасибо вам, господин советник, — сказал он, поставив чашку на блюдце. — Честно говоря, даже подумать не мог, что в Министерстве встречу такого человека. Обычно только отмахиваются или деньги требуют… Хоть фотографируйся на память, честное слово.

— Тут мне нечего возразить, — ответил я, вздохнув. — Ничего не могу обещать, но работа над этим ведется. И да… Если у вас возникнут какие-то сложности с аттестацией или с чем-то еще — обращайтесь в любой момент. Вот мой номер.

Я протянул ему визитку. Он взял ее и спрятал во внутренний карман пиджака.

— Обязательно. Еще раз спасибо.

Мария вернулась вскоре, с собой неся стопку листов с распечатками, аккуратно упакованных в файлик.

— Вот, Игнат Васильевич, — она передала документы старику. — Здесь все, что вам нужно, и ваша запись на среду подтверждена.

Дед поднялся.

— Спасибо вам большое. До среды, значит.

— До среды, — кивнул я.

* * *

Игнат Васильевич ушел, прикрыв за собой дверь, а я остался наедине с чаем. И котом еще. Тот дрых на подоконнике, свернувшись клубком, и в ус не дул. Слышал ли наш с дедом разговор — непонятно.

— Знаешь, Баюн, — сказал я ему. — А мне начинает нравиться эта работа.

Кот приоткрыл глаза, головы при том не поднимая.

— Уже? — притворно удивился он. — С твоим предшественником это случилось только после первой взятки. Ты тоже уже успел, или тут иная причина?

— Иная, — я усмехнулся. — Просто только что произошла одна забавная история.

Я вкратце пересказал ему разборку с Суховым, не упуская сочных деталей унижения мелкого пакостника. Баюн слушал, не шевелясь, только хвостом иногда подергивал.

Завершение же повествования перетекло в мой собственный комментарий по этому поводу.

— Понимаешь, в моем мире чиновник, даже мелкий, вроде Сухова, был фигурой из другого мира. Недосягаемой. Деньги у меня имелись, а вот админресурс, власть, юридический вес — нет. Любая попытка пободаться с системой заканчивалась плохо для бодающегося. А здесь, в этом продавленном кресле, я меньше чем за час не просто решил проблему человека, но и поставил на место зарвавшуюся сволочь. Разве не здорово?

Баюн лениво потянулся, выгнув спину.