Но меня зацепило не это, а ссутуленные плечи и потухший взгляд. Слишком уж уныло он выглядел, даже на фоне прочих просителей, у которых вообще редко возникали поводы радоваться в этом здании.

Значит, дело было не только в стандартном для нашего учреждения хождении по мукам, справках о получении справок и разрешениях на выдачу разрешений. Явно имело место нечто более серьезное, а потому вызывало как интерес, так и сочувствие. Деду бы сидеть дома, пить чай, возиться с внуками, а его, похоже, заставили обивать пороги, доказывая, что он не верблюд.

Старый Волконский прошел бы мимо, не удостоив его даже взглядом. Но я был не старый Волконский. Сочувствие мне было не чуждо.

Конечно, его в карман не положишь, и делу им не поможешь, потому нужно было нечто ощутимее.

Я замедлил шаг и поравнялся с ним.

— Простите, — обратился я к нему. — Вижу, вы чем-то расстроены. Может быть, я смогу помочь?

Он вздрогнул и посмотрел на меня. Выглядел настороженно, и я тут же понял, в чем дело. Старик понятия не имел, кто я такой и что мне от него может быть нужно. Благих намерений так и вовсе, наверное, не предполагал.

— Волконский Дмитрий Сергеевич, — представился я. — Младший советник.

При упоминании моей должности он как-то весь сжался, потупился еще больше.

— Спасибо, конечно, господин советник, — тускло пробормотал он. — Да мне тут и коллежский секретарь, понимаешь, не по карману. А тут целый младший советник.

Так… Коллежский секретарь. Волконский знал, кто это, а потому знал и я. По табели о рангах — чиновник невысокого полета, но, видимо, с достаточными полномочиями, чтобы портить людям жизнь. И, судя по всему, он уже успел озвучить деду свой «прайс-лист». Понятно, что от меня дед ожидал такой же линии поведения. Редкий случай, когда разочаровать человека было приятно.

Я навострил уши, теперь уж точно зная, что могу помочь. Выпороть мелкого оборзевшего чинушу за вымогательство взятки мне было вполне по силам. И, признаться, этот процесс принес бы не только справедливость этому старику, но и немалое душевное удовольствие мне лично.

Я намеренно озадаченно откашлялся.

— Давайте сделаем так. Присядем вон на ту скамью, вы мне спокойно все расскажете, а дальше вместе подумаем, что можно сделать. Сразу говорю, на лапу просить не буду. И подскажите, пожалуйста, как мне к вам обращаться?

Старик с сомнением посмотрел на меня, потом на скамью у стены, потом снова на меня. Видимо, решил, что терять уже нечего и медленно кивнул.

— Игнат Васильевич, — представился он.

— А по фамилии? — уточнил я на случай, если придется искать его в нашей базе.