Баюн, снова вернувший себе стандартную небольшую (относительно, двадцать кило все-таки) форму, шел рядом, бесшумно переступая мягкими лапками, то и дело внимательно зыркая по сторонам в поисках любого намека на угрозу.

Мы свернули за угол и наконец-то наткнулись на хозяина крепости.

Вместо надменного, хоть и изможденного колдуна с презрительной усмешкой, какого я запомнил по реконструкции капитана Воронцова, перед нами стоял милейший старикан. Одетый в старомодный камзол, он возился у небольшого столика с книгами.

Услышав шаги, старик обернулся. Его глаза комично расширились, а на лице расцвела совершенно искренняя, широкая улыбка.

— О, гости! — всплеснул он руками, едва не уронив фолиант. — Гости! Наконец-то кто-то проведал меня, решил разбавить мое одиночество!

Он засеменил нам навстречу, излучая такой концентрированный восторг, что я на секунду опешил.

— Приветствую, путник! И вашего великолепного четвероногого спутника тоже, — старик отвесил поклон. — Аристарх Ростовский к вашим услугам, почтенные мастера. Проходите, проходите же!

— Доброго здравия, Аристарх, — ответил я, стараясь говорить вежливо, но нейтрально. — Мы, право, не то чтобы мастера…

Правда это или нет, скромность в таких делах не помешает. Если вся эта идиллия действительно хитроумная ловушка, пусть лучше он нас недооценивает. Продемонстрировать зубы мы всегда успеем.

— О нет, не скромничайте! — горячо возразил Аристарх, замахав руками. — Найти мой скромный чертог в бескрайнем пространстве снов под силу только истинному мастеру.

Его голос внезапно дрогнул, а улыбка потускнела.

— По крайней мере, никто до вас так и не находил, — добавил он уже грустно. — Значит, либо я никому на белом свете не нужен, либо и правда путь сюда открыт лишь избранным. Предпочитаю думать о втором!

Пока он говорил, я усиленно прощупывал окружающий фон собственным сознанием. Пытался считать его намерение, ощутить саму ткань этого сна, уловить хотя бы малейшие эманации фальши, хитрости или затаенной угрозы. Просто-таки требовал от самого себя найти хоть какой-то подвох.

Но не находил.

По всем признакам выходило, что мы действительно находимся в гостях у одинокого, бесконечно несчастного старика, ставшего пленником собственного вечного сна. Что он действительно, искренне, от всей души рад нас видеть и принимать в своем замке. За триста лет изоляции любая надменность выветрится, уступив место потребности в живом общении.

Аристарх жестом пригласил нас следовать за ним по коридору.

— Честное слово, господа мои хорошие, — бормотал он на ходу, поминутно оглядываясь, словно боясь, что мы исчезнем. — Я даже не испытываю уверенности, что мой собственный разум прямо сейчас не играет со мной злую шутку! Столько веков тишины…