Я прервал эти бесполезные попытки, скомандовав чистым намерением, направленным прямо через канал заклинания временной анимации (не путать с реанимацией, для этого уже поздновато). Команда была простой: сидеть. Разговаривать с лежащим на полу трупом было как-то неудобно.
Мертвец послушно поднял корпус, да так и замер, под прямым углом.
— Ты тут? — спросил я вслух.
— Да, — спокойно ответил мертвец.
Ну, вот и пройден очередной Рубикон, вот и нет дороги назад. Вот и свершилось то, за что меня не то, что казнят — если узнают — но попросту заставят исчезнуть, будто и не было никогда никакого Волконского.
Пусть. Дело того стоило.
Побеседуем же, наконец.
Глава 28
— С кем имею, прости Господи, честь беседовать?
— С мужиком, которого ты только что завалил.
— Отвечай по существу, — приказал я, натягивая магический поводок.
Труп приоткрыл рот, нижняя челюсть странно щелкнула. Будто через силу, по принуждению, он выдал:
— С Арсением Викторовичем Литвиновым.
— Молодец. Не переживай, много времени наш разговор не займет, хотя его у тебя теперь предостаточно, — я вздохнул, собираясь с мыслями. — Как ты вообще попал в этот отряд?
— Из армейки. Накосячил, попал под расстрел…
— Как именно?
— Из автоматов.
— Накосячил как именно? — уточнил я. Не то чтобы это имело прямое отношение к делу, но мне вдруг стало любопытно.
— Завалил местного, к которому мы «в гости» зашли, на пожрать. Остаканились, то да се. И тут он что-то на своем выдал, а я подумал — херню замышляет, падла. Вот и бахнул ему выше глаз, что аж череп лопнул. Там еще пацан его был, ножик схватил, прыгнул на меня, так тоже выхватил отсечку в грудак. Баба его визг подняла, а визг — это хреново. Это другие услышать могут. Так я и ее того. Пришил.
Вот же мразь. Неудивительно, что он затесался в такую компанию. Удивительно другое: что он такой вообще кому-то оказался нужен.
— А сослуживцы твои что? — брезгливо спросил я.
— А что они? Автомат из рук вырвали, повалили на пол и давай дубасить. Прикладами били, ногами, аж кости трещали. Мы с ними столько говна вместе прошли, ты себе представить не можешь, а тут поди ж ты — ранимые нежные души оказались. Думал, в расход пустят прямо там, на полу, дошлют в башку и поминай, как звали. А потом берцем в морду прилетело, и я отключился.
— Это не у них души ранимые, это у тебя ее нет. Падаль, — прокомментировал я.
Мертвец, похоже, хотел каким-то образом огрызнуться в ответ, но не смог. Не было у его паскудной сущности возможности мне вредить, что действием, что словом, не позволял ему этого ритуал.
— Еще вопросы есть? — только и смог выдавить он.