Я окинул взглядом образовавшийся отвал земли. Эту кучу обязательно придется разровнять и забросать ветками с прошлогодней листвой, иначе свежий грунт на фоне белого снега привлечет внимание любого корректировщика за сотню метров.

Итак, яма есть. Пойдут дела хорошо — быть ей укрытием, пойдут плохо — в ней меня можно будет и прикопать, чтобы далеко не ходить. Универсально.

А пока продолжаем тренировку.

* * *

Баюн гонял меня до самого вечера. Результаты плачевные. Рекорд — семь-один в мою пользу, но это больше заслуга ошибок противника, антирекорд — один к нулю, и повторился он дважды. Когда одна из групп прикрытия вычислила мою засаду, обошла и уничтожила в упор, пока я, весь такой хитрый, подстерегал штурмовиков, и когда пошел непонятный дымок с непонятным же запахом. Во втором случае Баюн просто сообщил мне, что я мертв, отравлен какой-то химозой. Я спросил, с чего он вообще взял, что она у них будет, а он в ответ поинтересовался, с чего я взял, что не будет. Хороший аргумент. Проработаем.

В среднем я успевал забрать с собой трех-четырех иллюзорных наемников, не больше того. Да, без Баюна, «Стража», ловушек, «Весов», без «Крематория» по площади с использованием пыли из лесного мусора, да, я еще не изучил местность и не подготовил позиции. Но все равно кот успешно сбил с меня спесь. Ощущение собственной неуязвимости, на котором я сам нередко ловил своих противников, испарилось.

Да и подготовка позиций — палка о двух концах. Если где-то могу хорошо залечь я, то то же самое может сделать и враг. И еще как посмотреть, облегчат они жизнь или усложнят в конечном итоге.

Но была у меня на этот счет некоторая мысль. Да, такую ситуацию можно обернуть себе на пользу, определенно можно.

* * *

— Вот дерьмо… — выругался я над мангалом. Угли никак не хотели разжигаться, голод сводил желудок, сил едва хватало на то, чтоб стоять, а душа требовала моральной компенсации сегодняшнего позора.

Уже, в конце концов, смеркалось, и честное слово, я готов был заточить кусочек-другой мяса из таза прямо сырым, хоть это и свинина.

— Да не расстраивайся, хозяин. Первый день только, — попытался успокоить Баюн.

— Ага, — угрюмо проворчал я. — Иди-ка ты в домик.

— Эй, ты чего меня посылаешь? Сам ведь просил о тренировке…

— Да я не посылаю, а прошу. Иди в домик, говорю.

Кот удивленно мявкнул, но просьбе моей подчинился. Я тоже несколько отошел.

Намерение, жест, формула. «Крематорий».

Вжжжжжух!

Из мангала с гулким, низким ревом рванул столб ослепительно яркого пламени. Жар ударил по лицу, заставив отшатнуться еще на полшага. Столб огня продержался пару секунд, выжигая излишки окислителя, и опал.