* * *
Заглушив мотор и убрав ключи в карман, я не спешил заходить в дом под предрассветным небом. На улице стояла полная тишина, но в такие минуты голова лучше работает, а у меня было над чем поломать мозги. Кажется, я постарел, хоть и живу в новом теле. А иначе какого черта одного из эстонцев я все же упустил. Совсем не ожидал, что он окажется таким живучим и сможет быстро восстанавливаться.
К тому же смельчак попался — несмотря на то, что в итоге сбежал с поля боя, он сиганул со скалы сам, когда я за ним гнался. И, что самое удивительное, остался цел, хотя наверняка переломал кости и вывихнул себе что-нибудь. Гриша, будь он рядом, прямо офигел бы тоже от таких способностей — он же лекарь и сам весьма способный.
Я же тогда решил не прыгать следом в это болото у подножия скалы. Мне было важнее не столько убить их всех, сколько сохранить информацию о планах эстонцев, которую я выудил. И чем дальше, тем больше диву даюсь, что в последнее время мне даже не до скуки.
Похоже, у Эстонской Империи есть серьезные интересы в Российской Империи, и понятно, что Императору это явно не придется по душе. Да и Распутины могут иметь свое мнение на этот счет. Нужно будет с ними поговорить и узнать, что они думают об этом.
Чтобы не терять времени, я достал мобильник и набрал Гришу. Но пока я слушал гудки, стало ясно — трубку он не возьмет. То же самое оказалось и с его отцом, и с братьями — все молчат. Однако я довольно легко догадался, куда они могли подеваться в такую рань, ведь небось опять всей семейкой «окучивают» своих врагов. У них ведь каждый день — как новый бой. Казалось, что в столице все приутихло, но, видимо, это была лишь передышка перед очередной заварухой.
Вдруг раздалось громкое кудахтанье курицы на заднем дворе, видимо, решившей, что уже пора будить весь дом. Это означало, что Вика сейчас тоже проснется. Я юркнул внутрь дома и сам приготовил сырники на завтрак, не дожидаясь повара. Когда я сел за стол, Викуля в пижаме спустилась со второго этажа. Вид у нее был заспанный и слегка озадаченный.
— Добрыня, ты чего так рано уже трапезничаешь? — спросила она, зевая и потягиваясь.
— А почему бы нет? Более того, я только что с пробежки вернулся, — ухмыльнулся я и пододвинул к ней тарелку со свежими сырниками. — Угощайся.
— Спасибо, дорогой, чуть позже. Я сначала умоюсь, — она снова зевнула и пошла в ванную.
— А я, наверное, сразу поеду к Императору по делам. Так что не теряй меня.
— Потерять того, кто засветился по всем экранам и чье имя вся Империя уже выучила и успела испугаться, довольно сложно, — съехидничала Викуля. — Ты же не иголка в стоге сена, любимый.