Он подался вперед, и трон едва слышно скрипнул. Свет от ближайшего канделябра отразился в его зрачках, создавая иллюзию тлеющих углей.

— Простенькое? — я демонстративно вскинул брови, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. Мои пальцы выстукивали неслышный ритм по бедру. — А я не люблю слишком простые задачи. Они наводят на меня смертельную скуку, государь. Император откинулся на спинку трона и издал короткий смешок.

— Значит, это дело как раз для тебя, — в его голосе прозвучала ирония. — Поверь, скучать не придется.

Да, государю точно чувства юмора не занимать. Умеет он играть всеми как шахматными фигурами на доске, и другим ничего не остается, как участвовать в партии. Его пальцы, унизанные перстнями, постукивали по подлокотнику трона в такт каким-то своим мыслям, а глаза, казалось, видели меня насквозь, включая все мои тайные планы и скрытые мотивы. А тем, кто против, вовсе будут сброшены с доски и пропадут навсегда. Что же касается меня… Я поучаствую в партии, пока это будет и в моих целях тоже.

Но лучше бы ему с такой пешкой, как я, быть осторожнее, ведь и пешка способна поставить шах и мат. К тому же я скорее пешка под прикрытием, которая давно уже, задолго до своего появления здесь, совершила перевоплощение в другую фигуру.

— Буду с нетерпением ждать завтрашнего дня, Ваше Императорское Величество, — произнес я с улыбкой, которая могла бы показаться искренней, если не знать меня слишком хорошо. — Надеюсь, новая команда окажется более… живучей, чем предыдущая.

Император хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— До завтра, — произнес он, делая жест рукой, отпускающий меня.

Потому я с беззаботным видом пообещал, что непременно приеду, и направился прочь из дворца. Мои шаги гулко отдавались в мраморном коридоре, украшенном портретами предков нынешнего правителя — такими же холодными и расчетливыми, как он сам. Казалось, их глаза следят за мной, оценивая каждое движение.

По пути, правда, многие из придворных из-за быстро расползающихся слухов смотрели на меня теперь как на героя. Их взгляды скользили по моей фигуре с тем особым выражением, которое бывает у людей, разглядывающих редкое животное в зоопарке — смесь восхищения и облегчения от того, что клетка надежно заперта. А кто-то, правда, смотрел как на безумца, отступая на шаг, когда я проходил мимо, словно безумие могло быть заразным.

— Как? Как ты выжил? — проходя мимо меня, один тип из канцелярии, с бледным лицом и глазами, полными ужаса, буквально ударился головой об стену.

Звук был такой, словно спелый арбуз уронили на мраморный пол. Я даже на мгновение остановился, ожидая увидеть брызги красного на белой стене, но, к счастью, его череп оказался крепче, чем можно было предположить по интеллекту, отражающемуся в глазах. Из его рук посыпались бумажки на пол, кружась в воздухе, как осенние листья, и привлекая всё больше внимания остальных служащих. Они сбегались, как стервятники к свежей падали, жадные до новых сплетен и подробностей.