При виде подобного монстра в голову невольно закрадывалась одна-единственная мысль: а так ли ужасны местные джунгли? Возможно, мне просто ещё не удалось вкусить всю их прелесть?

Однако мысль эта пришла ко мне с явным запозданием, потому как Тиран Шу-Яо уже обратил на меня внимание. Мириады его алых глаз разом уставились вниз.

Глядя на эту угрожающую картину, я мысленно приготовился к самому страшному. Мои кулаки крепко сжались, а спокойный до этого даньтянь грозно забурлил.

Я даже сделал шаг вперёд, чтобы в случае чего первым нанести удар.

И в этот момент произошло то, чего никак нельзя было ожидать. Откуда-то сверху раздалось удивлённое и даже немного испуганное:

— Пи?

Ещё не до конца осознавая происходящее, действуя скорее по наитию, я подпрыгнул высоко вверх, целясь аккурат в самое скопище алых точек…

— Да ладно! — вырвался из меня удивлённый возглас, когда пятки снова почувствовали под собой опору, а глаза чуть привыкли к темноте.

Должен признать: такого поворота событий я ну никак не ожидал… Да чего уж там — в первое мгновение мне даже показалось, будто я обознался. Ведь увиденное попросту не имело никакого смысла. Место, на котором по идее должен был восседать хозяин всех окрестных земель, повелитель Запада, Востока, Севера и Юга, Ненасытный Тиран Шу-Яо, сейчас было оккупировано одним хорошо известным мне усатым засранцем.

— Ах ты, паршивец! Так вот где тебя носило!

— Пи…

— Привет? — чуть ли не рыча, повторил я за ним. — Что ещё за «привет»? И как это всё понимать⁈

Чтобы хоть как-то выразить охватившее меня негодование, я резко обвёл руками представшую передо мной картину. Картину, надо признать, весьма нелицеприятную…

— Ты почему такой жирный? И что это за ласки лёгкого поведения… Без обид, дамы.

Дамы ничего не ответили — лишь опасливо попрятали свои симпатичные мордочки в волосатых боках моего некогда стройного братца.

Сам же виновник всего происходящего, расплывшийся по каменному трону, словно блин по сковородке, выглядел крайне смущённым. Тужась и пыхтя, он изо всех сил старался втянуть обратно разросшийся до безобразных размеров живот и одновременно с этим пытался избавиться от здоровенного кокоса с торчащей из него бамбуковой трубкой.

— Пи-пи-пи, — смущённо пропищал Крыс, не зная, куда деть компрометирующий его кокос. — Пи-пи… пи?

— На массе? На какой ещё массе? Да ты просто толстый!

— Пи!

— И кость у тебя не «широкая», так что не пи…

— ПИ!

— Я не ругаюсь! — рыкнул я на него, но, благо, вовремя вспомнил, где мы находимся, и уже тише выпалил: — Ладно, дома поговорим. А пока давай делать ноги, пока этот их Шу-Яо не вернулся…