На счастье упомянутых лиц, всех присутствующих и отсутствующих, сегодня молодой монарх, обычно вспыльчивый, скорый на взрыв и принятие горячих решений, пребывал в относительно спокойном расположении духа, потому массовые расстреливания покамест отменялись.

— Сколько возьмёт на борт гондолы малый воздушный корабль? — испросил предстоящих Александровский.

— За вычетом штатной боевой загрузки, грузоподъёмность малого не превысил шестидесяти пудов, — как по написанному озвучил вслух руководитель Тайной Канцелярии. — Сбросить балласт не выйдет, потому и поднять массу полезной нагрузки невозможно. Аппарат не оторвётся от земли.

— Средние берут на борт от сотни пудов, — подумал вслух Император. — Слушайте… а, ну, их, етить! Всё едино собирались Восточный Предел усиливать… Готовим тяжёлые корабли! Вот и повод подвернулся подходящий. Грузим их так, чтоб еле взлетели, и пущай снабжают Первоуральск.

Офицер подтянул планшет карандашом внёс заметки:

— Парк Тайной Канцелярии готов немедля встать под погрузку. Предлагаю его и задействовать.

— Высылай всё, что есть, Ростислав Поликарпович, — кивнул ему собеседник. — К тебе на площадку и будут стекаться грузы с вантажами.

— Нам потребны трое суток, государь, — заметил светлейший князь Бериславский. — Даже, ежели мясо своим ходом пойдёт, мы его столь споро не подгоним. Быки с коровами всяко медлительней самой хромой лошади будут. Не говоря уже о телегах, что в таком большом количестве взять просто негде.

— И я бы ходатайствовал, — испросил светлейший князь Морозов. — От тех же ядер склады ломятся. Ходить да работать мешают. Поставить можем многое. Но потребны люди на погрузку. Самоходки. Гужевые телеги, на худой конец. Столь споро великую тяжесть не поспеем…

Александровский поднял руку.

— Я вас услышал. Время не терпит, и оно не на нашей стороне. Но не настолько, чтоб в лепёшку расшибиться. Объедините усилия с Транспортным отделом Тайной Канцелярии. Где потребно — подсобите друг другу. На самый крайний случай придётся просить подмоги Мастерова… интересно, как он там…?

— Намедни выходили на связь, — сообщил Императору Морозов. — Со слов, продвигаются с расчётными скоростями и уже покрыли четыре сотни вёрст. Ориентиров, кроме дремучего бора, никаких, потому лишь пройденным расстоянием и доводится мерить.

— Четыреста вёрст за неполный день… — прицокнул Александровский. — И это при том, что самая скорая экспедиция покрывала двести… за сколько недель, Святогор Тихомирович?

— Изрядно дольше, государь, — хмыкнул тот. — Действительно, скорости ошеломительные.