— Что-то не так, — прошептал он, предупреждая всех. — Здесь слишком тихо, даже для этих развалин, и я чувствую что-то… странное. Две линии!

Охранники сразу выхватили оружие, выдвигаясь на позиции, а мы, носильщики, выстроились позади них, и я почувствовал, что в курте становится жарковато, да и нервы были на пределе. Потому что интуиция Шаня была почти безошибочной, и если он говорил, что что-то не так, то значит действительно не так, и нужно быть готовым ко всему.

— Фонари, — тихо скомандовал Шань, и несколько охранников достали рунные фонари, которые вспыхнули мягким голубоватым светом, разгоняя темноту, и мы увидели зал, огромный, с высоким сводчатым потолком, и посередине стояла какая-то конструкция, похожая на алтарь или постамент, весь покрытый рунами, которые слабо мерцали, словно ещё хранили остатки энергии.

— Это что? — прошептал Чжан Мин рядом со мной, и я покачал головой, потому что тоже не знал, но что-то внутри меня подсказывало, что это важно, и что мы наткнулись на что-то ценное, и может быть, этот рейд ещё не провален.

Шань медленно вошёл в зал, и мы последовали за ним, держась ближе друг к другу, и свет фонарей выхватывал из темноты детали, обломки каких-то механизмов, разбросанные по полу, и я увидел, что стены здесь покрыты трещинами, словно кто-то бился об них с огромной силой, и это было плохим знаком, очень плохим.

— Шань, может, не стоит? — тихо спросил один из охранников, но Шань не ответил, он шёл дальше, словно загипнотизированный, и я понял, что его интерес к рунным механизмам пересилил осторожность, и это могло плохо кончиться, но остановить его было невозможно, он уже был слишком близко к алтарю.

И тут я услышал звук, тихий, едва различимый, словно шорох ткани или шелест сухих листьев, и он шёл откуда-то сверху, с потолка, и я медленно поднял голову, и увидел их.

Пауки.

Они висели на потолке, десятки, нет, сотни паутинных нитей, и на каждой нити сидело по пауку, размером с собаку, мерзкие сливались с потолком и стенами и выдавали себя лишь множеством глаз, которые отражали свет фонарей, и они смотрели на нас, неподвижно, словно ждали чего-то, и я понял, что мы попали в ловушку, и сейчас всё полетит к чертям.

— Шань, — прохрипел я, пытаясь предупредить его, но было уже поздно, потому что в этот момент один из охранников наступил о какой-то обломок, пнул его, и этот звук разнёсся по залу, словно удар гонга, и пауки зашевелились.

— НАЗАД! — заорал Шань, но его крик потонул в шуршании и щелчках хитиновых лап, потому что пауки сорвались с потолка вниз одной волной.