Тесс…

Арди хотел сказать… извиниться, что, скорее всего, не сможет прийти вовремя. Но так и не нашел в себе достаточно духа. Вместо этого он воспользовался тем, что весенний сезон в ателье один из самых загруженных. Зимние вещи нужно освежить перед тем, как убрать до новых холодов; сезонные, после слякоти и дождей, починить или подлатать, а учитывая сегмент клиентов, с которыми работала госпожа Окладова — порой и изготовить новые.

Так что Тесс сама предупредила, что задержится часов до десяти или одиннадцати. Праздник Святых длился от первой звезды до первого рассветного луча, так что они условились встретиться непосредственно в церкви.

Тесс, если успеет, доберется туда на последнем трамвае, а если нет — воспользуется извозчиками. Как, собственно, и Арди. Оставалось надеяться, что Бажен не ошибся и ему действительно выпадет участь возиться с бумагами. Тогда есть шанс, что он, приложив достаточно усилий, справиться за три, может четыре часа.

Да, если все затянется, то выйдет совсем некрасиво, но… Он поступил неправильно. Стоило предупредить. Все сказать, как есть.

Арди корил себя за то, что умолчал о реальном положении дел уже в тот самый момент, как попрощался с Тесс и запрыгнул на подножку уходящего трамвая. Вот только время назад не отмотаешь.

Юноша успокаивал себя тем, что в следующий раз уж точно такой ошибки не повторит. А как говорил Гута — «если бы все звери поступали правильно, то никто бы в это все равно не поверил ». Может и не самое подходящее изречение, но оно нравилось Арди.

Вновь поправляя шляпу, не позволяя той убежать по тропам ветра вслед за весенним, игривым бризом, Ардан перешел худенькую проезжую часть (всего на две полосы) и оказался напротив высокого, но самого обычного забора.

Разве что доски, плотно прибитые длинными гвоздями к поперечным балкам, поднимались не на привычную высоту в два с половиной метра, а вытягивались на все четыре. А еще сверху вилась колючая проволока, которую не встретишь на обычных гражданских объектах (запрещалось городскими положениями) , а сами доски то и дело поблескивали в свете фонарей стальными пластинами, укреплявшими общую структуру.

Не говоря о том, что Арди чувствовал легкое покалывание на кончиках пальцев и желание отойти подальше от забора. Будто тот осматривал его опытной, свирепой сторожевой собакой. Пока еще даже не прижавшей хвост и не поднявшей губы, чтобы оскалить мощные клыки, но уже внимательно следящей за каждым движением визитера.

Нетрудно догадаться, что над Питомником, учитывая,что именно обитало внутри — поставили стационарный щит. Разве что с расположением прогадали. Впрочем, когда Питомник строили для Большого, то на этих холмах было относительно безлюдно, а большая территория редких поместий служила естественной преградой потенциально опасным тварям («естественным аномалиям» ) и городу.