Но все это мысли завтрашнего дня.
Ардан спешил в раздевалку, чтобы смыть с себя пот, надеть костюм и постараться успеть на премьерное открытие Концертного Зала Бальеро. Успеть к Тесс.
Глава 56
Автомобиль, проталкиваясь сквозь едва-едва движущийся поток транспорта, почти замершего у широкого шлейфа мощеного тротуара, наконец нашел свободное окошко, куда и юркнул резвой пташкой.
Водитель дернул рычажок нехитрого механизма, отсчитывавшего пройденный километраж.
— С вас восемьдесят четыре ксо, — усатый, немного дерганный и весьма неговорливый извозчик оповестил Арда.
Чуть не крякнув от услышанной цены, юноша отсчитал нужное количество монеток(благо в кошельке нашлось без сдачи) и, звякнув теми в железный ящичек, прикрученный к дверной стойке, поблагодарил за поездку. Выходя на улицу, Арди ненадолго зажмурился. Но на сей раз не от света софитов, поставленных на высокие столбы, а просто — от света.
Район модников и модниц, поэтов и музыкантов, художников и скульпторов словно пытался опротестовать права ночного, серого, почти грязного, осеннего неба Метрополии. Он сиял окнами домов, светил лампами десятка фонарей и метал лучи немного рассерженных фар, недовольных тем, что им мешают не только собратья-автомобили, но и многочисленные пешеходы, тянущиеся в сторону Концертного Зала Бальеро.
Разноцветной рекой, в костюмах и платьях, в шляпках и цилиндрах, в туфлях и ботинках, с тростями и широкими подолами, в вечерних коктейльных платьях или же в строгих мундирах — кто во что горазд, публика двигалась к зажегшейся посреди улицы звезде.
Ардан уже прежде видел здание, относительно недавно выкупленное у города Артуром «Пижоном» Бельским, но сейчас, когда с того сняли строительные леса, стянули страховочные сети, очистили от грязи и мусора, оно предстало совсем в ином облике. Не просто воздушном и легком, а как если бы человеческий гений возомнил, что может выкрасть у летних небес самое красивое из кучевых облаков. Выкрасть, спустить на землю и уже здесь облачить в каменное одеяние, дабы похищенный небесный странник уже больше никогда не вернулся обратно.
Из стекла и камня, с арочными окнами-витражами, сиявшими ярче всей улицы вместе взятой. Они нависли над бесконечным балконом, где толпы молодых людей пили игристое вино и размахивали руками и бокалами, приветствуя толпу гостей, отвечавших им взаимностью. А над их собственными, беззаботными и веселыми головами, простирал длань арочный фронтон, украшенный медным барельефом в виде музыкальных инструментов и самих музыкантов. И два симметричных акротерия, расположенных друг напротив друга, в виде волшебных Муз эпохи Старых Богов, которые сжимали над своими прелестными головами зеркала, отражавшие их лики.