Но не было ни взрыва разбитых в щепки створок, ни грохота от обрушившегося мрамора массивной лестницы, ни даже треска расколотой статуи русалки в фонтане.
Вместо этого из-под земли, разрывая ту костяными пальцами, раскидывая вокруг себя клочья влажной почвы и дерна, поднимались скелеты в чьих глазницах пылал синий огонь.
А заклинание Мшистого оказалось разбито бесформенной громадой из плоти и костей, чем-то напоминающей улитку, лишенную панциря. Тошнотворная, коричневая масса, вытекала из щелей между дверей, из оконных рам, из трещин в каменной кладке. Не имея ни конечностей, ни головы, ни рта, только торчащие изнутри костяные обломки, она в самом прямом смысле пожирала заклинание Мшистого, пока от того не осталось и следа.
— Капитан, а вы уверены, что там находится древний вампир, а не Розовый Маг, никогда не слышавший о Аль’Зафирском пакте? — со смешком, спросил Мшистый и, не дожидаясь ответа, первым шагнул на встречу пяти десяткам скелетов и трехметровой груде жира, мышц, лимфы, гноя и костей.
Глава 33
В то время, пока груда из жира и мяса пульсировала около входа в поместье, скелеты, куда двигаясь быстрее, чем можно было бы предположить, направлялись в сторону визитеров. Ардан буквально всем телом ощущал повисшее в воздухе напряжение. Но немного странное. В какой-то степени — половинчатое.
Урский сжимал рукоять револьвера и то и дело потирал о бедро надетый на левую руку кастет. Эрносон дергал за перевязь с метательными кинжалами и не опускал свои боевые ножи, порой раскручивая их между пальцами — видимо нервное.
Не говоря уже о Миларе, который пусть и отличался довольно сносным умением фехтовать, да и стрелял вполне себе метко (до определенных дистанций) , но, все же, кроме необычайно расчетливого и проницательного ума, а так же способности буквально насквозь видеть людей, никакими другими специфичными данными не обладал.
Сам Арди, если исключить из общего уравнения наличие полутонной «жижи», внутри которой плоть, кости и строительный мусор перемешивались в отвратительной вареве, особой угрозы от скелетов не ощущал. Учитывая их физическое воплощение, то вряд ли бы они смогли пробиться сквозь его щит Орл…
Тройка скелетов, идущих впереди, подняли свои ржавые топоры и, разом опуская вниз, заставили вспыхнуть на древках древнего оружия руны языка Фае. И, вместе с тем, как загорелись письмена, с лезвий топоров схлынули волны даже не пламени, а синего света. И там, где они пролетали, в пространстве вспыхивали небольшие взрывы сжатого воздуха. Сперва набухшей почкой разрывался мерцающий пузырь, а затем так же быстро ветер заполнял образовавшееся пространство.