Но ни одной из них так и не было суждено достигнуть цели. Волосы, прежде плывшие по воздуху, внезапно дернулись и, слившись воедино, обернулись стальным тесаком. Не в переносном смысле, а в самом прямом. Железное лезвие длиной с лошадиную ногу, сверкая в свете уличных Лей-фонарей, рассекло пули. Ардан уже ударил посохом о землю, но… ничего не произошло. Отправленная им в посох Лей попросту ухнула во вне, отбросив его на несколько шагов назад.
Чудом устояв на ногах, с трудом вспоминая что такое — эффект сломанной печати, Ардан с ужасом смотрел на то, как его посох удержали от касания пола обвившие древко волосы.
А подпрыгнувшая мутант, приземлившись на ноги, взмахнула рукой и очередная прядь, вытягиваясь многометровым сверлом, понеслась прямо в грудь Огланову. Тот отпрыгнул в сторону, но слишком поздно. Старость и лишний вес взяли с сыщика свою кровавую плату и удар мутанта пришелся по левому боку, с легкостью вспарывая плоть.
И тут же, мутанта, вторым взмахом отправила тесак на голову Арда. Разом восемь из двенадцати дисков лопнули, но, все же, сместили удар в сторону. Они даже не смогли его заблокировать. Пол рядом с Ардом взорвался пылью и щепками, а сам юноша сиганул назад, чтобы не свалиться в провал разбитого перекрытия.
В момент падения он ударил навершием посоха о пол и Ледяная Пуля, рассекая серое облако, ушла куда-то в потолок. Ардан еще не так много тренировался с этим заклинанием и не смог в далеко не обычной ситуации правильно изменить параметры заклинания.
Мутант, сверкнув голубыми глазами, словно паучиха или саранча, оттолкнулась от пола свившимися столпами своих живых волос и вылетела в открытое окно.
Ардан, вскакивая на ноги, подбежал к Огланову и уже замахнулся посохом, как тот заорал:
— Давай за ней, дурень! Меня подкрепление залатает!
Арди все равно не смог заставить себя не потратить лишнюю секунду. Он бегло оценил рану и только после того, как убедился, что Огланову ничего, особо, не угрожало в ближайшие полчаса, кивнул и бросился к окну.
Уже запрыгивая на подоконник, юноша мысленно выдохнул:
— И что за беда у меня такая с окнами, — а затем сиганул с четвертого этажа прямиком в распахнутые объятья молодых сумерек осеннего вечера.
Глава 60
Уже приземляясь на землю, легко пружиня на ногах, по щиколотку погрузившихся в податливую почву, Ардан сузил глаза. Он услышал собственное участившееся дыхание и увидел, как в свете фонарных ламп облака пара вырываются изо рта. Чувствовал, как плоть десен раздвигают удлиняющиеся клыки и как ботинки изнутри скрежещут растущие когти. Те же самые, что в данный момент скреблись о древко посоха.