Даже люстра и то сдернута с потолка и теперь её хрустальные слезы подвесок жалобно звенели на ветру.

— Здесь явно что-то искали, Ард, — бухтел Огланов, шастая по кабинету и поднимая то одного, то другого молчаливого и совсем не словоохотливого свидетеля разграбления. — Вопрос только — что именно. И почему в такой спешке, что тут будто Фатийский фронт, а не кабинет.

Арди, почесав затылок навершием посоха, еще раз огляделся. Огланов, разумеется, был прав. Поисками действительно занимались в спешке.

Перешагнув через целую стопку выпотрошенных книг, Ардан подошел к безнадежно почившему секретеру. Когда-то едва ли не шедевру работы резчика по дереву, причем совсем не дешевой породы, а теперь…

— Чтобы они не искали, это что-то очень маленькое, Ард, — не унимался Огланов. — Понимаешь?

— Иначе бы они не стали потрошить книги, — кивнул Ардан.

Что-то очень маленькое… что-то, что могло поместиться в книгу и, потому, они разнесли весь кабинет, после чего сбежали через открытое окно. Видимо именно тогда, когда Петр с Ардом поднимались наверх.

Вопрос только один. А именно.

Огланов с Ардом вновь переглянулись. Они оба, почти одновременно, вскинули посох и револьвер в сторону единственного, что, среди хаоса разрухи, выглядело относительно целым. Нет, пузатый платяной шкаф был далек от характеристики «целый». Но вот покосившаяся дверца, застывшая на погнутой петле, осталасьзакрытой .

И вот ведь беда — Огланов действительно ничего не знал о магии, так что прежде, чем Ардан успел скорректировать параметры Ледяной Клетки, зачем-то выкрикнул:

— Выйти с поднятыми руками!

—Ahgrat! — выкрикнул Ардан и, тут же, ударил посохом о пол.

В то же мгновение под его ногами запылала печать, а из навершия посоха протекло жидкое стекло, сформировавшее двенадцать полупрозрачных дисков.

Тот, кто сумел скрыть ритм своего сердца и запах от матабар? И при этом втереться в доверие стражу настолько, чтобы нанести на его губы алхимию? Ответ только один.

Дверцы шкафа, разбитые в щепки, разлетелись в разные стороны. На мгновение время застыло и Арди, широко раскрывая глаза, увидел перед собой самую обычную девушку самой обычной внешности и столь же неброского наряда. Увидишь такую — и тут же забудешь. И только в вечных кошмарах, терзая еще долгие годы, будут сниться бесконечно длинные, живые волосы. Сворачиваясь тугими прядями, они струились водопадами в разные стороны, щупальцами спрута опутывая пространство.

— Тазидахский мутант! — выкрикнул Огланов и вдавил спусковой крючок.

Левой ладонью он, не хуже любого ковбоя, взводил курок старенького револьвера. Так быстро, что выстрелы практически слились воедино. Пули, выстроившись ровной вереницей, должны были одна за другой попасть в центр массы, где заканчивался корсет девицы.