Листва срубленного дерева, чья крона лежала неподалеку от меня, вдруг затрепетала. Посыпался черный прах, освобождая оставшуюся на ветках зелень. Несколько десятков не тронутых тьмой, спрятавшихся до этого момента листьев опали и закружились зелеными смерчами чистой энергии. Их было около десятка, маленьких, едва заметных — и просачиваясь сквозь ледяные шипы, они кружились уже со мной рядом. Я посмотрел в ближайший водоворот чистой силы, как вдруг сознание выключило — на виски навалилась тяжесть, перед взором упала темнота. Но буквально через пару мгновений я снова почувствовал сильное головокружение и вдруг широко распахнул глаза.

В лицо дохнуло морозной свежестью.

Я оказался в чужом теле. И сейчас я мерными шагами двигался в первом ряду ощерившегося пиками строя. Вместе с другими черными гоблинами, элитной пехоты орды, я шагал по тесным улочкам Грязного города, сжимая в руках длинную пику и приближаясь к внутренней стене Дель-Винтара.

Рядом раздавалось шмыганье, ругательства на гоблинском языке — суть коряво переделанный и исковерканный простой винтарский, чавканье грязи под сапогами. Перед строем гоблинов двигалась страшная процессия — полуголые пленники-люди, связанные веревками. Несколько черных гоблинов погонщиков шли впереди и по сторонам процессии, то и дело посвистывали кнуты.

Мимо вдруг проскочил десяток адских гончих. Мы как раз в этот момент выходили на рыночную площадь. Лотки раскиданы, вокруг множество тел — здесь явно недавно был бой. Створки Красных ворот распахнуты, стена рядом с ними разрушена, везде следы огня и гари. Не доходя до разрушенных и разбитых ворот сотню метров, строй черных гоблинов, в котором шагал и я, остановился. Вокруг виднелись знакомые дома, знакомые улочки, знакомая реклама банка «Прибытие», чей баннер до сих пор растянут над Красными воротами.

Вновь, как и в случае попадания на кровавую свадьбу, я осознавал все происходящее, но действовал несамостоятельно, будучи только лишь наблюдателем в чужом теле. Я шел вперед и осматривался настолько, настолько смотрел по сторонам тот гоблин, в теле которого я оказался. Он крутил головой резко, как галка; явно взволнован и испуган. Было отчего: над центром города зависла воронка магической бури. И выглядело она действительно страшно — даже больше той черной тучи, которая преследовала нас в первый день на Осколках.

Шли долгие минуты, на площадь перед воротами выходили еще отряды гоблинов. И все они вели группы пленников людей — от нескольких десятков, до нескольких сотен. Возле каждой группы пленников только сейчас я заметил ошивающихся неподалеку шаманов. И все эти шаманы были с черными глазами, принявшие темный культ.