— Не обращай внимания, я так, по старой памяти. Если меня не будет, приказы и верительные грамоты секретарю оставлю.

Рустем развернулся и ушел, оставив меня вместе с полусотней оборванцев. Пройдя вдоль строя, я внимательно рассматривал приведенных ко мне рекрутов. Здесь были молодые и старые, испуганные и злые, испуганно смотрящие в землю и дерзко на меня взирающие.

Неожиданно среди мнущейся толпы я заметил знакомые лица. Присмотрелся — надо же, грязные стражники, Пухлый и Тонкий! Те самые двое парней, что совсем недавно спасали меня, выбегая за ворота навстречу гону Дикой охоты. А сейчас, получается дезертиры? Надо же, как оно выходит.

Оба стражника на меня смотрели с ожиданием надежды. Вполне оправданно — я ведь помню, как они стояли лицом к лицу с адскими гончими, прикрывая меня щитами. Так что дезертирство их может и было, но преобладания трусости в этом поступке от них двоих я уверен точно не было. Едва заметно кивнув обоим, я прошел дальше и неожиданно заметил в толпе одно явно неместное здесь лицо.

— Where are you from? — обратился я к высокому и тощему как жердь чернокожему парню в серой арестантской робе.

— Могилев, — неожиданно на чистом русском ответил он. — Сюда из Питера.

— Как зовут?

— Айвен.

— Айвен… Иван что ли?

— По паспорту.

— Айвен, значит. А Иван по паспорту не нравится?

— Если бы у тебя была кожа черного цвета и ты всем представлялся Иваном, ты бы тогда меня, наверное, понял.

— Русский?

— Если брать культурный код, то да, человек русской культуры. Если серьезно углубляться в вопросы чистоты крови, то я белорус. У меня отец белорус, мать из Эфиопии, — добавил Ваня в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Ясно. Здесь за что?

— Дезертирство.

— Когда?

— Позавчера, со стены. Все побежали, и я побежал.

Кивнув Ивану-Айвену, я отошел от группы рекрутов, подходя к расположившимся поодаль Дарриану и Ронану. Они стояли вроде бы вместе, но при этом сохраняя дистанцию, совершенно не замечая друг друга. Еще одна история взаимоуважения — хорошо хоть, как Аня с Мариной, драться не лезут. Хотя, может все еще впереди.

— В этой толпе, как я понимаю, русский не все знают? — обратился я к рыцарю-инквизитору.

— Да, — кивнул Дарриан.

— Тогда будешь переводить.

— Так точно.

Русский гораздо лучше у Ронана, но он сильван — и я не думаю, что делать его проводником моих мыслей и решений хорошая идея. Сам Ронан сейчас старательно делал вид, что происходящее его не касается, но когда я жестом попросил его следовать за собой, отлип от стены мгновенно.

Так втроем — я в центре, и Дарриан с Ронаном по сторонам, мы и подошли к собравшейся толпе рекрутов. Встав перед строем, я немного подумал.