— Держите дверь! — просипела пришедшая в себя Кайла. С трудом, заползая на четвереньках, она перевалилась через порог помещения.

Принцесса клана начала подниматься на ноги. На четвереньках следом за ней в комнату заползал и воющий от боли Пухлый Пумба — оставляя за собой густой след из кровавых капель. Его, подхватив за шиворот, пару метров протащил подбежавший ТТ. Из последних сил передвигаясь, проковыляли внутрь двое винтарцев, тащившие бесчувственную чародейку. Одному из них как раз сейчас прыгнул на спину скавен, вгрызаясь челюстями в шею, вырывая крупный клок мяса, оголяя кости. Мой меч перерубил и скавена, и умирающего винтарца.

Второй винтарец в этот момент тоже упал — в него прилетело гоблинское копье. Причем летело оно изначально в чародейку, но гвардеец извернулся, закрывая ее своим телом. Девушка упала вместе с последним погибшим солдатом своей охраны. Не знаю, жива она или нет, не посмотреть даже. Я только схватил ее за ногу, затаскивая внутрь, в комнату.

Последним в проем двери прошел Ваня — отступая и отбиваясь прикладом дробовика. На ноге у него, прокусив окровавленный и измочаленный зубами сапог, висел визжащий крыс. Ударом ноги я сломал мерзкой твари хребет, и вместе с Ваней мы закрыли дверь, наваливаясь на нее. Створки тут же затряслись, долбиться в нее начали весьма ощутимо.

«Скавены в порыве объединенного разума бросаются»

Поднявшаяся на ноги Кайла в это время, согнувшись от боли и постанывая от усилия, с трудом пробежала к противоположной стене верхнего зала башни. Завеса безмолвия после закрытия дверей продолжала действовать — визг скавенов и крики гоблинов словно отсекло.

В комнату не доносилось ни звука снаружи, зато в окружающей нас тишине прекрасно были слышны местные шорохи — звук шагов, скрежет доспехов Пухлого Пумбы по полу, ругательства Тонкого Тимона, мое собственное шумное дыхание, крики боли и мат Вани — ногу ему крыс до костей прогрыз.

Кайла, выпрямляясь с каждым шагом, уже подбежала к нужному месту. Сорвала со стены выцветший гобелен, порывисто откинула его в сторону. За выцветшим полотном оказалась абсолютно ровная стена, но принцессу это не смутило — резкий жест и кисть Кайлы окрасилась кровью из глубокого пореза.

Уперевшись вместе с Ваней спиной в трясущиеся от ударов створки двери, я наблюдал как Кайла прислонила окровавленную ладонь к стене и начала нараспев что-то говорить на незнакомом языке. Несмотря на то, что с обратной стороны двери кто-то колотил, и мне с трудом удавалось ее удерживать, я во все глаза смотрел как под ладонью Кайлы поверхность камня начинает истончаться, расходясь в стороны, а под ней проявляется изображение серо-стального водоворота портала в узорной арке. Там, на другой стороне, я увидел большой, освещенный магическими светильниками знакомый зал усадьбы Карадрасс.