Судя по одежде, настороженному виду и окружающим спутникам, Эйтар была одной из чародеек-телохранительниц великого князя Винтарского. Который между тем продолжал говорить, но обращался он теперь к голове короля:

— Предупреждал ведь тебя, мой дорогой брат, что она будет только моей или ничьей. А ты не поверил, — Этельред перехватил голову за бороду, несколько раз ее встряхнул. Поймал свободной рукой сорвавшуюся корону, отбросил голову далеко в угол. После этого надел на себя корону и выругался — она оказалась ему велика. Сразу после Этельред в коротком приступе раздражения отбросил корону в сторону, и ее тут же подобрал один из пришедших с ним бойцов. Светловолосый великий князь уже забыл об этом, и снова смотрел на черноволосую королеву.

— У тебя есть выбор, дорогая. Или…

— Очнулся, ваше величество, — послышался голос неподалеку. Скосив глаза «я» увидел, что герцог Фламгорн держит за ворот молодого жениха. Который — судя по ошалелому взгляду и ссадинам ни лице, только что пришел в себя.

— Кристоф фон Тогенгау, наследный герцог Восточной Марки, — едва улыбнулся князь Этельред, глядя на очнувшегося пленника. — У меня есть для тебя предложение.

Наследный герцог Восточной Марки даже слушать не стал, не замедлив высказать, как и куда может засунуть свое предложение винтарский князь.

— Да будет так, — с показательным смирением кивнул Этельред, вновь отворачиваясь к королеве и всем своим видом показывая, что юный жених его больше не интересует.

Герцог Фламгорн намек понял и стремительно занес недавно подаренный, но так и не переданный жениху ледяной клинок.

— Расскажи богам о моем милосердии, — успел сказать Этельред за мгновенье до того, как сияющий ледяным отблеском меч отрубил голову жениху. Посмотрев на нее, Этельред многозначительно поднял вверх указующий перст.

— Быстрая и легкая смерть. Это ли не Королевское милосердие?

От двусмысленности фразы винтарский князь весело и легко рассмеялся. Смех его перебил протяжный сдавленный то ли стон, то ли крик. Чтобы увидеть, кто кричал, «моему телу» пришлось медленно-медленно повернуться, стараясь не привлекать к себе внимания.

Когда поворачивал голову, щека оторвалась от застывшей на полу крови с чавкающим звуком. На который, к счастью, никто не обратил внимания — все смотрели на вырывающуюся из рук держащих ее воинов девушку в белом платье. Она стояла на коленях, связанная, но рвалась с такой силой, что двое воинов удерживали ее с трудом. Фата уже была сорвана с лица невесты и туго завязана вокруг ее головы, на манер кляпа перехватывая девушке рот. Винтарский князь, подойдя к невесте, покачал головой, выражая жалость и резким движением выдернул у нее фату изо рта, срывая ее вниз.