— Фламгорн! — обернулся он к черному рыцарю.

— Да, ваше величество, — шагнул вперед герцог.

— Когда ее величество Ассама утолит похоть всех моих доблестных воинов, проследи чтобы она умерла. Хоронить никого не надо.

«Ассама. Ее зовут Ассама», — вдруг понял я и тут же вспомнил, где и когда ее видел.

Впрочем, неудивительно что я ее не узнал — кровавая дева-воительница, вызывающая ужас одним своим видом, в роли богини мало походила и на счастливую королеву во время свадьбы, и на ту несчастную женщину, что лежала сейчас на столе на животе.

— Будет сделано, ваше величество, — между тем поклонился Этельреду герцог Фламгорн.

— Сегодня великий день. Великий день! — обернулся великий князь к своим сопровождающим и телохранителям, среди которых была и Эстери, после чего легким шагом двинулся прочь из дворцового зала. Сопровождающая его свита, вместе с юной (по-настоящему юной сейчас) волшебницей направились к выходу из зала.

Королева больше не сопротивлялась и не кричала. Она лежала, безвольно глядя в пространство. К ее мокрому от слез и крови лицу прилипли черные волосы. Мне показалось, что она просто сошла с ума — ее взгляд больше ничего не выражал. Насильники менялись один за другим, а ей, похоже, уже было все равно. Нет, ошибся: рука королевы понемногу начала подниматься к лицу — причем делалось это так, чтобы не привлекать внимание.

Впрочем, сжимающий ее ягодицы очередной насильник вряд ли бы что заметил — как раз сейчас он звучно выдохнул, и быстро-быстро задвигал тазом, открыв рот в ревущем выкрике и запрокинув голову. Королева в этот момент вонзила себе ногти в щеку и медленно повела рукой вниз, оставляя на коже три широких и глубоких кровоточащих царапины.

И замерла, пока сзади к ней пристраивался следующий. Как только он начал двигаться, оставляющие кровавые дорожки ногти поползли дальше. С лица по шее, спускаясь на грудь — причем царапины от ногтей становились все глубже.

Некоторое время громко слышались подбадривающие крики для трудившегося над Ассамой воина. Но они уже не перекрывали понемногу вновь заполняющий зал гвалт и гомон: люди Фламгорна и многочисленные переодетые убийцы, находившиеся среди гостей, пили и ели с оставшихся целых столов, с боем занимали очередь к распластанной на столе королеве.

Ассама уже не лежала с безучастным видом. На лицо ее вернулось выражение ненависти, а глаза понемногу разгорались багровым отсветом. Трехпалая метка на ее щеке светилась. Даже без знания особенностей магии этого мира я догадался, что в дело идет Магия Крови — с помощью которой Ассама собирает энергию сущностей и эманации смерти, которые сплелись сегодня здесь, под сводами зала.