Теперь, когда он подошел вплотную, я мог разглядеть каждую деталь его удивительного облика. Могучая шея была обрамлена воротником из более темной, почти синей шерсти, которая слегка светилась в полумраке леса. Клыки, выступающие из чуть приоткрытой пасти, словно были выточены из полупрозрачного горного хрусталя и тоже испускали мягкое свечение.

От его тела исходил странный аромат — смесь озона, как перед грозой, горных трав и чего-то неуловимо древнего, словно запах старинных фолиантов и магических чернил. Когда он дышал, с каждым выдохом в воздухе возникали крошечные голубые искры, танцующие вокруг его морды несколько мгновений, прежде чем раствориться.

Глаза зверя смотрели на нас не мигая, и, к моему удивлению, в их взгляде не было ни агрессии, ни страха — лишь глубокое, почти человеческое любопытство и… узнавание? Особенно пристально он разглядывал меня, словно видел что-то, скрытое от остальных.

Его аура была настолько мощной, что даже бушующий в моих венах яд, казалось, отступил перед этой древней магией. Шумилова рядом со мной застыла, не смея шевельнуться, и я видел, как на ее лице благоговейный трепет борется с профессиональным любопытством.

Призрачный зверь склонил могучую голову набок, словно понимая каждое слово. Затем сделал ещё шаг вперёд, от которого земля под его лапами слегка засветилась голубыми рунными символами, и неожиданно опустился на передние лапы, словно склоняясь в поклоне.

— Что происходит? — прохрипел я, чувствуя, как яд всё сильнее сковывает тело.

— Кажется, он признал в тебе кого-то, — задумчиво произнесла Шумилова. — Может быть, потому что ты активировал артефакт…

Призрак поднялся и сделал несколько шагов в сторону густых зарослей, затем оглянулся, словно приглашая следовать за ним.

— Он хочет, чтобы мы пошли с ним, — сказала Шумилова. — Вопрос в том, можем ли мы доверять духу Основателя?

— Выбора особого нет, — я с трудом сглотнул. — Яд действует всё сильнее, да и культисты наверняка вернутся с подкреплением. К тому же… вы действительно считаете, что эта махина так спокойно нас отпустит?

Шумилова нахмурилась, но кивнула. Она помогла мне подняться на ноги, и мы, спотыкаясь, двинулись вслед за призрачным фамильяром. Пушистик, как ни странно, не выказывал беспокойства — он следовал за Сумраком так, словно это был его давний приятель.

Призрак вёл нас через заросли, по едва заметным тропам, которых я раньше не замечал. Путь казался запутанным, но Сумрак двигался целеустремлённо, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что мы не отстаём.