— Наш дуболом убил хана! — радостно сообщил Шарик, хлопнув лапками по своему круглому каменному пузу. Его глаза сверкнули, словно он гордился моим поступком. — Весело было, скажу я тебе! Они все забегали, закричали, хотели нас схватить, но тут мы бабах, бух! Эридан какого-то еще дурака в халате кааак прирезал!

У Авитуса от этой новости вытянулось лицо. Он замер, глядя на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет. Затем его губы дрогнули, и он расплылся в широкой, почти мальчишеской улыбке. — Это лучшее, что ты мог сделать, Эридан! — рявкнул он, поворачиваясь к погонщикам и знаками поторапливая их. — Быстрее, шевелитесь! Мы прорвёмся!

— Это почему? — спросил я, следя за отрядами степняков, которые маячили на горизонте, за пределами досягаемости моих заклинаний.

— Потому что теперь начнётся грызня за власть! — ответил Авитус, его голос был полон уверенности. — Без хана их войско — это куча мелких вождей, каждый из которых захочет стать главным. Нам нужно продержаться, пока они не перегрызут друг друга. Это наш шанс!

Я кивнул, чувствуя, как его слова вселяют надежду. Убийство хана было импульсивным, но, похоже, оно дало нам больше, чем я ожидал. Однако степняки не собирались сдаваться. Их отряды продолжали налетать, обстреливая нас издалека, а кольцо вокруг каравана, хоть и ослабло, всё ещё держалось. Я видел, как одна из стрел угодила в телегу, пробив деревянный щит, и погонщик вскрикнул, схватившись за плечо. Лекари тут же подбежали к нему, а лучники ответили залпом, заставив нападавших отступить.

— Держи щит, Эридан! — крикнул Нейтан, который, несмотря на усталость, выглядел бодрым. — А я пошел назад! Прикроем с тыла!

— Держу, — буркнул я, усиливая концентрацию.

Щит дрожал, но держался, отражая стрелы с лёгким звоном. Энергия текла ровно, но я чувствовал, как она медленно истощает меня. Шарик, заметив это, подошел ближе.

— Дыши, как в том городе, — шепнул он. — Ритм, дуболом, ритм.

Я постарался успокоиться и последовал его совету, вспоминая урок создателя. Щит стабилизировался, накрывая караван чуть шире.

Пирий, идущий у края телеги, внимательно следил за горизонтом. — Кажется, они перегруппировываются, — сказал он, его голос был спокойным, но напряжённым. — Похоже, кто-то уже взял командование. А нет, уходят!

Я бросил взгляд на степняков и заметил, как некоторые отряды отходят, словно не желая продолжать бой. Грызня за власть уже началась.

Как и предсказал Авитус, степняки постепенно утратили сплочённость. Их атаки, яростные поначалу, становились всё реже. К середине дня налёты почти прекратились, а к вечеру враги и вовсе исчезли, растворившись в степи. Их красные знамёна больше не мелькали на горизонте, и караван, наконец, смог расслабиться.