— Плывите с миром, заблудшие люди, — Афарэх улыбнулся. Кажется, в его улыбке не было никакого высокомерия или гнева. Не было и насмешки. Наверное, её можно назвать понимающей.
Гребцы, не дожидаясь приказа нанимателя, одновременно оттолкнулись вёслами от каменистого берега, и тростниковый плот рывком отчалил.
Не ожидавшие этого пассажиры под действием инерции упали на колени и застыли в довольно унизительных позах, на четвереньках. Они словно кланялись ребёнку.
Лодка пустила волну, рассекала воды Нила, а мальчишка выкрикнул вдогонку:
— Эй! Возьми джед Осириса! Радуйся ему! У тебя есть его позвоночник. Он поможет держать спину прямо! — и сделал жест двумя пальцами, как если бы к ним была привязана петля пращи.
Что-то промелькнуло со свистом, пролетело от циновки, на которой мальчишка разложил свои предметы, направилось в сторону племянника правителя.
Маленький камушек впечатался ему прямо в середину лба, разорвал кожу, но не пробил черепа. Кровь брызнула и капли попали в воду, что заставило гребцов работать усерднее. Запах крови привлечёт крокодилов.
Мужчина выл, а его приятели принялись оказывать ему помощь: для начала пытались выковырять джед из раны. Безуспешно. Один даже обнажил кинжал, но раненный завопил:
— Убери, дурак! Мне нужен лекарь!
Сопровождаемая воплями, лодка уплыла в сторону Элефантины.
— Я почти закончил, подождите ещё немного, — от спокойного голоса Анкетсат вздрогнула.
Львицы уже не было, как и в случае с мангустом и ежом, она исполнила то, ради чего материализовалась. Устрашающий образ исчез.
По пути назад у Анкетсат не было настроения продолжать пение под аккомпанемент арфы. Афарэх попросил её, и наиграл что-то очень непривычное, очень грустное.
Его пальцы касались струн неумело, и тона подобраны явно неправильно. Всё, что можно извлечь из его «игры» — это ритм. Непривычный, чуждый, не из Куша и не из Двух Земель. Кажется, он подпевал, его губы двигались, но ни одного слова нельзя было прочитать по ним даже потом, когда ту же мелодию, но более профессионально наигрывала сама великая певица богини Сатис.
Ей она нравилась, но одновременно от неё щемило сердце, будто вселенская тоска заключается в каждой ноте. Одна из служанок даже всплакнула, а лодочники перестали перебрасываться своими сальными шутками.
Как можно было принять этого седовласого за ребёнка⁈
Глава 15
Саптах вернулся к службе раньше, чем я покинул город и отправился к его другу в Луксор.
Царь предпринял путешествие вверх по течению, и встреча с ним состоялась гораздо раньше запланированного срока. Точно не знаю где, но упомянутого друга Саптах посетил дважды, и на обратном пути удивился, что я ещё не прибыл.