Глава 10
Три дня Саптах не просыпался, находился между жизнью и смертью. При взгляде со стороны казалось, что у него нет никаких симптомов болезни, как ни странно, даже рана на руке визуально была в порядке, не началась гангрена, и ткани не отмирали. Гной сочился, но ведь было бы страннее, если бы этого не происходило. По крайней мере я так представляю себе исцеление в его случае.
А на ноге и вовсе всё почти зажило. И синяк, и порез, сделанный, чтобы не было последствий от внутреннего кровотечения.
Жар тоже не возвращался.
В основном он лежал ровно, но бывали периоды, когда начинал интенсивно бредить. Отдельные слова понятны, но они не складывались во что-то осмысленное, так что я даже засомневался в правильности своей предыдущей версии. Чего он только не произнёс за это время.
Если говорить об общем впечатлении, то наверное это было бы «беседа с Птахом». Я не могу объяснить, но почему-то у меня сложилось такое впечатление. Впрочем, имени своего ниути коматозник не произнёс ни разу, но однозначно он обращался к кому-то могущественному. С таким же успехом это мог быть Ра или Осирис, но я необъяснимым образом выбрал Птаха.
Пробуждения Саптаха я не застал, занимался делами писца.
Это немного отдаёт безумием, но когда он стал плох, то люди, пришедшие в его дом с вопросами, были посланы его женой… ко мне.
Его настоящий помощник погиб на охоте, так что когда они увидели, что вместо него за главным надзирателем за карьерами следую я, то сделали вывод, что я новый заместитель. Неферу не сама на меня переложила ответственность, это умудрённые опытом хитрецы на меня указали. А ты, мол, госпожа, потом утвердишь его решения. Типа регента при малолетнем мне. Решили половить рыбку в мутной воде.
Известно же, что самый удобный правитель — малолетний и недееспособный. Ну или существующий в информационном вакууме, который не так уж сложно обеспечить. Кстати, о малолетстве — двенадцать лет в редких случаях — это уже взрослый. Чаще в четырнадцать, но и в мои годы уже вполне можно вкалывать в поле или стать подмастерьем.
Понятное дело, что в порту был свой ответственный, был свой ответственный и в каменоломнях, и за транспортировку. Так мне показалось, когда я ходил за Саптахом с планшетом — соорудил что-то похожее на доску для письма из толстых тростинок, сделал два зажима, чтобы папирус лежал развёрнутым. Так удобнее писать, имея подложку под листком папируса.
Логично было бы, если бы любой из сыновей занялся делами, всё-таки они наследники. В древних деспотиях, далёких от демократических процедур, где уровень коррупции и кумовства крайне высок, наследуется не только имущество, но и карьера. Если был правителем города, назначенным царём, то скорее всего и кандидатура сына будет утверждена без вопросов. Цепочка может прерваться только если сделаешь что-то неугодное деспоту или найдётся кто-то более достойный. Например, очиститель царского ануса или носитель царских сандалий.