На моих «родителей» указали пальцем и, несмотря на заслуги деда-ветерана нубийских войн, их отправили на золотые прииски в Нубию. Побоялись, что в мраморных карьерах Асуана, который тут недалече, дед сможет их выкупить. За взятку, естественно.

Я даже не понял тогда, в чём их обвиняют-то, но оказывается, что здесь не только реальные преступления пресекаются, но и «виртуальные». Проклятья, непочтительность к богам и прочие нарушения маат — это что-то вроде истинного праведного пути. Закон и Правда во всех смыслах, не только в земном, но и в философско-мистическом.

Я тогда языка не знал, да и никто не стал бы трёхлетнему сопляку объяснять подробности, так что толком не выяснил, кого они прокляли и каким образом. И как происходило судилище не помню. Точно знаю, что не из нашей деревни обвинитель. С ним дед разобрался, насколько я понимаю, когда вижу как увиливает от расспросов. Явно не по закону восстановил справедливость.

И вот, значит, открываю глаза и вижу сморщенное лицо в полутьме — дело ночью было, только масляный светильник освещал помещение. Мгновение назад был в Каирском музее, и тут мир мигнул и такая вот рожа.

Так-то обычная, конечно, но в тот момент мне показалось, что все демоны преисподней на меня накинулись. Атмосфера музея, заваленного мумиями и погребальными штучками, под истории о богах от гида навеяла такое полумистическое настроение.

Не стану притворяться и оправдываться: испугался. Мог бы сказать, что всё дело в том, что детское тело гормонов наварило сверх меры, но в такой ситуации и будь я взрослым, тоже заорал бы.

Я ору, и старуха орёт, что вообще никак не помогает мне успокоиться. Она и так страшная. Ещё и дед подключился, правда, тогда я ещё не знал, что мы родня, он из темноты как выскочил, я подумал, что ещё демон. Он первым в себя пришёл и со всей дури отвесил тумака рехет.

Та заткнулась, а уж потом и я успокоился.

Говорят, что видели, как я седею в тот момент.

Эта ведьма, оказывается, пришла начать приготовления меня к путешествию в Дуат, а я возьми и очнись. Так что вполне можно понять реакцию её и деда.

К сожалению, повод поседеть у меня до сих пор остался. Я до сих пор чувствую, что за мной ходит какая-то тень. Не шуит, часть тела, а тень в греко-римском смысле, что-то потустороннее. Сначала я считал, что это тень того мальчика, прежнего владельца тела, но сейчас разуверился в этом.

Я был крещёным православным в той жизни, и впитал в себя поздние эллинистические представления. Например то, что душа умершего скитается по миру в течение сорока дней. А если не проведены соответствующие обряды, то и дольше. Но прошло сорок дней, и сто, а потом год — ничего не изменилось.