— Я сама руководила действиями слуг, старший Секхетьенанах. Никто твоей профессии не приходил к нам.

— Прими мой поклон, уважаемая Неферу, — мужчина и в самом деле склонил голову. — Мне здесь делать больше нечего.

Он покосился на дренаж, не зная, как к нему относиться. Видимо, это единственное, что его смущало, но он понимал смысл сделанного.

— Старший лекарь, не отказывай. Что делать дальше? Какие молитвы произносить над мужем? — Неферу встала на пути недовольного мужчины, намеревавшегося уйти. — Какие мази применять? Какое питьё давать?

Секхетьенанах ещё раз взглянул искоса на спящего с блаженной улыбкой пациента и пожевав, ответил:

— Я не возьму на себя дерзость давать советы умелому костоправу. Сам Тот водил его руками. Теперь твой муж в руках богов. Вознесите мольбы к Хека. Большего сделать и я не смогу.

Он хотел обойти Неферу, но остановился и спросил, прищурившись, якобы от солнца:

— Скажи, жена Саптаха, зачем в ране нитки?

— Когда внутри будет гной, по этому каналу он будет вытекать, не скапливаясь внутри, — я комментировал каждое действие, так что супруге учителя оставалось только повторить. — Это неправильно? Убрать нити?

— Я не знаю! — сказал он раздражённо. — В моём свитке, — он похлопал по сумке, — ничего об этом не сказано. Но я видел много тех, у кого гниение начиналось изнутри. Это очень хороший приём. Если уважаемая позволит, я бы хотел приходить иногда и наблюдать, как это сказывается на выздоровлении.

— Довольно дерзкая просьба от того, кто отказал в помощи, — прямо сказала Неферу.

— Я не отказываю, уважаемая жена хозяина этого благословенного дома. Для меня не осталось работы, — он слегка поклонился, не роняя достоинства.

— А как же заклинания?

— Они произносятся в процессе работы, а не после, — он развёл руками. Жест беспомощности, единый на все времена.

Да, есть такое убеждение у египтян: даже если ты делаешь всё правильно, не только в лекарском деле, а вообще в любой сфере, но не сопровождаешь действия религиозными или магическими обрядами, то результата не будет. В дело нужно буквально вкладывать душу. По крайней мере, ту её часть, что называется «ка».

— Я скажу о твоём желании мужу, когда он проснётся, — Неферу отошла в сторону, освобождая путь на выход, — но может быть ты позволишь взглянуть на твой свиток? — женщина указала на книгу в сумке.

— Слуга сказал, что ты зовёшь меня. Этот текст о женских болезнях, — смутился он.

Понятно, почему он пришёл со шпаргалкой. Он же при войске служит, а там, наверное, не много практики в этой области. Коллектив-то сугубо мужской.