Какой я всё-таки молодец, что заранее выяснил у Пантелея, где тот собирается держать Каурова. Петлять по городу и искать Леонова не пришлось, минут через пятнадцать мы были на «базе».
Этот дом прежде принадлежал родителям жены Пантелея, подобно моим родителям из этого времени они тоже скончались от тифа. А вот добротная крестьянская изба на окраине Рудановска хоть и пустовала, но всё равно сохранилась в хорошем состоянии и могла пережить даже новых владельцев.
Я открыл калитку и скорее почувствовал, чем увидел чёрную большую тень, метнувшуюся к нам откуда-то из-под крыльца.
Ладонь облизнул теплый собачий язык.
— Гром! — ласково сказал я и потрепал пса по холке.
Тот ответил довольным урчанием.
Я знал, что кто-то из моих обязательно будет ждать меня здесь, и обрадовался, что это были Лаубе и его вышколенный служебный пёс.
А вот на реакцию Каурова стоило посмотреть. Он как-то по-бабьи взвизгнул и попятился назад.
— Собака! Уберите собаку!
Не будь его руки связаны, он бы замахал ими как мельница.
Оба-на, оказывается наш белогвардеец до смерти боится четвероногих лучших друзей человека. Пожалуй, этот факт стоило намотать на ус. Может пригодиться при непростом разговоре, который нас ожидает с минуты на минуту, ибо затягивать с этим делом нельзя.
Лаубе отозвал пса, и мы вместе вошли в дом. За столом сидел Леонов и чистил револьвер. Увидев меня, Пантелей просиял:
— Товарищ Быстров!
— Всё в порядке! — заверил я. — Вот, знакомьтесь: гроза большевиков всей губернии — гражданин Кауров. Нацепил бороду и загримировался под старика: думал, его не узнают.
Кажется, до Каурова всё-таки дошло.
— Значит, вы не из британской разведки, — выдавил из себя он.
— Точно! — весело произнёс я. — Мы из советской рабоче-крестьянской милиции, а это в сто раз круче хвалённой МИ-6.
Глава 26
— То, что вы делаете — незаконно. И я не собираюсь отвечать на ваши незаконные вопросы, — встал в позу Кауров.
— Допустим. Не тебе судить, что законно, а что — нет, — вспылил Леонов, но я слегка охладил своего товарища:
— Спокойно, Пантелей. Гражданин ещё не до конца осознал, что с ним произошло.
Леонов кивнул и замолчал. Зато завёлся Кауров:
— А что тут, собственно, сознавать: меня просто похитили, приняв неизвестно за кого! Я сначала думал, что вы — милиционеры, но теперь всё стало на круги своя: меня схватили и насильно удерживают какие-то самозванцы!
У него были неплохие актёрские задатки, и сейчас перед нами разыгрывалась сценка из жизни невинного и законопослушного гражданина. Я не отказал себе в удовольствии слегка похлопать в ладоши.