— Что — но? — сурово глянул на меня Смушко.
— Но не могу это сделать. Моё задание пока не выполнено. А здесь я нахожусь с важной просьбой, товарищ Смушко. Нужен надёжный человечек, который смог бы сыграть для нашего общего дела очень важную роль.
— Роль… Тебе что — артист нужен?
— Практически. Ищу незасвеченного в Рудановске оперативника или внештатника, который стал бы для бандитов осведомителем в делах «Главплатины». Причём этого товарища необходимо официально трудоустроить на должность экспедитора в Рудановском отделении.
— Хватил, брат. Человека я тебе, допустим, найду — есть один такой на примете. И — не поверишь, как раз артист. Но, чтобы его официально трудоустроили, надо чтобы у «Главплатины» образовалась вакансия на эту должность.
— Вот с этим как раз проблем не возникнет. — Я рассказал Смушко историю про застреленного Дужкина.
Начальник губрозыска выслушал меня внимательно.
— Говоришь, обставили всё как самоубийство… И зачем такие сложности? Просто бы кокнули и всех делов.
— Не хотели привлекать лишнего внимания. Иначе бы милиция стала думать: кто такой этот Дужкин и почему он вдруг стал так интересен бандитам. А у Алмаза — большие планы на платину. Ему дополнительная шумиха не нужна, — пояснил я. — Так что — познакомите с вашим артистом?
— Познакомлю. Только… — Смушко вдруг смутился. — В общем, это мой племяш, он из Омска приехал погостить на месячишко. И действительно работал в театре. Ничего серьёзного, никаких тебе Гамлетов, но «кушать подано» изобразит в лучшем виде. Парень надёжный — кандидат в партию, так что я его уговорю помочь нашему делу. Но я себе не прощу, если с ним что-то случится. Так что, Быстров, будешь беречь его как зеницу ока.
— Буду, товарищ Смушко, — пообещал я.
Глава 13
Встречу с племянником Смушко назначили на час дня, парень должен был сам прийти в губрозыск. Запас времени позволял совершить ещё один визит из запланированных, и я отправился к Лаубе.
Табличка «Осторожно! Злая собака!» висела на прежнем месте. Да и сам Константин Генрихович ни капли не изменился.
Мы встретились словно старые друзья!
— Георгий Олегович, какими судьбами? Неужто вспомнили о старике?
— Константин Генрихович, как вам не стыдно? Наговариваете на себя! Вы ещё молодцом! Мне бы в ваши года так…
— Моё молодечество осталось в прошлом, — махнул рукой Лаубе. — Слышать, о себе хорошее, конечно, приятно, но я реалист и знаю: возраст есть возраст. С годами здоровье уходит, зато болячки наваливаются скопом.
Он спохватился.
— Что же это я гостя на пороге держу?! Пройдёмте в дом, я вас угощу чаем. Будете чай?