— Да это я так, по старой привычке — для острастки, — смущённо пробормотал Камагин, почувствовавший правоту Малышева. — Но это не меняет приказа: виновных необходимо разыскать в двадцать четыре часа и точка!
— Ищите, товарищ Быстров. Если понадобится помощь — обращайтесь, — сказал Малышев.
— Так точно! Обязательно обращусь.
Я выцепил глазами мелькавшего то тут, то там Леонова. Он явно старался держаться в стороне от моего разговора с городскими властями.
— Пантелей, — позвал я.
Он подошёл.
— Ты на чём сюда прибыл?
— На извозчике. В связи со сложной ситуацией на время реквизировал.
— Про Центральный Комитет Шпаны слышал?
— Доводилось, — хмыкнул он. — Я так понял — их рук дело?
Он показал на упавший с насыпи состав.
— Их. Кто у этого ЦКШ главный в курсе?
— А как же, Мамай всеми заправляет. То есть Маевский — в прошлом сын жандармского офицера. Только после революции он порвал все связи с отцом и отказался от семьи. Умный, гад, и очень хитрый. Местная шантрапа ему буквально в рот глядит. Сделают всё, что прикажет.
— Тогда едем к этому Мамаю, устроим ему битву на Куликовом поле.
— Вдвоём? — изумился Леонов.
— А сколько тебе надо? Роту солдат?
— Роты может и не хватить. Батальон надо, — совершенно серьёзно сказал Леонов.
Глава 15
По такому случаю пришлось выдернуть с ареста Бекешина и Юхтина.
— Ну, граждане милиционеры, у вас появилась возможность реабилитироваться, — сообщил я.
— Это мы завсегда готовы. Что делать-то нужно? — ответил за обоих Бекешин.
— Найти Мамая, скрутить и доставить на допрос.
— По Мамаю давно верёвка плачет, — кивнул Юхтин. — Что на этот раз натворил?
— Он и его шайка устроили диверсию на железной дороге, пустили под откос поезд. Погибли девять человек. На операцию пойдём вчетвером, — я показал на Леонова.
Больше никого не удалось выцарапать, а медлить было нельзя. Если Мамай не дурак, сделает ноги — шутка ли, столько человек на тот свет спровадил. Понятно, что власть это просто так не оставит.
Для поездки за преступником завхоз чуть ли не от сердца оторвал служебную подводу с лошадью. Смотреть на этого Росинанта без слёз было невозможно: тощая кляча, с опавшими боками. Разве что не прихрамывала на все четыре ноги.
— Какого хрена? — наехал я на Житкова. — Почему так издеваетесь над несчастным животным?
— Так я ж говорил — с фуражом перебои, — стал вяло оправдываться завхоз.
— А заранее самим заготовить — не судьба? Вернусь, ещё поговорим на эту тему, — пообещал я.
Леонов сообщил, что у Мамая что-то вроде «штаба» на Выселках — так называлась примыкающая к черте города деревня. Шантрапа заняла пустующий дом и устроила в нём логово.