Темнота в город пришла резко и незаметно, словно кто-то резко выключил рубильник и погрузил Рудановск в объятия ночи.
Я посмотрел в окно. На улице и без того почти никого не было, но сейчас, когда в отсутствие фонарей стало хоть глаз выколи — город превратился в безлюдную пустыню. И только в маленькой нэпманской чайной теплилось какое-то подобие жизни: горел тусклый, почти интимный свет, тихо переговаривалась за соседним столиком влюблённая парочка, да за стойкой, уронив голову на руки, дремал утомившийся за смену мальчишка-половой.
Я допил последний глоток и отставил чашку в сторону. Выходить наружу из тёмного помещения казалось почти подвигом. Но сегодня я был готов к подвигу.
Посмотрим, как функционирует теперь уже родное отделение милиции в ночное время суток. Посмотрим и сделаем выводы.
Глава 5
Театр начинается с вешалки, отделение милиции прямо с входных дверей. Я взялся за ручку и подёргал. Вот те раз — закрыто.
Не скажу, что сильно удивился, с самого начала ожидал чего-то в этом духе.
Кот из дома, мыши в пляс. Начальника не стало, народ распустился.
Так, несколько окон светятся. Значит, внутри есть жизнь. Осталось понять, в какой форме она протекает.
Я постучал. Ноль реакции, то ли не слышат, то ли откровенно забили. Нормально…
— Откройте! — закричал я. — Немедленно откройте!
Орал я громко — на том конце города слышно, вот только в ответ ноль внимания, фунт презрения.
Ну, хорошо — вы упорные, так и я настырный.
Дверь заходила ходуном под ударами кулаков и ног.
— Открывайте немедленно!
Наконец, «крепость» пала под моим натиском. Дверь распахнул заспанный милиционер. Судя по значку на гимнастёрке — дежурный по отделению.
— Мужик, ты чего — офонарел? Какого рожна ты в дверь колотишь? Заняться больше нечем?
Я принюхался: от милиционера разило как от винной бочки. Запах самогона в сочетании с ароматами чеснока и лука создавал тот ещё ядрёный амбре.
— Пожалуйста, не дышите в мою сторону, уважаемый, — с максимальной вежливостью в голосе попросил я. — От вас, простите, не очень хорошо пахнет.
Милиционер побагровел.
— Ох, ни хрена себе заявочки! Тебе чего надо, козёл?! Ты кто такой, чтобы мне замечания делать?
— Простой гражданин РСФСР, — спокойно ответил я.
— Ах, простой гражданин. А ну иди сюда. — Он схватился за меня и силком затащил внутрь.
Меня происходящее откровенно злило, однако я старался не давать волю эмоциям и потому не стал оказывать сопротивление. Стало интересно: до какой степени всё дойдёт.
Мы оказались в тесном и длинном коридоре.
— Так, «гражданин», ты, наверное, не понял, куда попал, — по-бычьи склонив голову, стал нагнетать дежурный.