— Время покажет, гражданин Мальцев.
Подошёл Архип.
— К тебе или к нам? — Он покосился на задержанных.
— Это политические, так что к тебе, в ГПУ, — сделал щедрый жест я. — Только у меня одна просьба.
— Что за просьба, — насторожился чекист.
— Разреши участвовать в допросах. Вдруг по моей части что-то выплывет, — попросил я.
— Не вижу препятствий, — улыбнулся он. — С которого начнём?
— Да вот с него, — показал я на Мальцева. — Гражданин уверяет, что ничего не боится и выдержит любые пытки.
— Пытки… — протянул Жаров. — А зачем нам пытки? У меня без всяких пыток и не такие язык развязывали. Послушаем, чего любопытного напоёт нам гражданин Мальцев. Как думаешь, покается в грехах своих тяжких?
— Ну, если не покается, я кое-что придумал. Как раз для него, — усмехнулся я.
Шакутин рисковал, выдав нам сведения о диверсии. Кауров не дурак, поймёт, что прокол произошёл неслучайно, станет искать предателя среди своих и может зайти довольно далеко.
Я придумал способ, как отвести подозрения от Льва Семёновича.
Глава 21
— Ты сам понимаешь, что предложил?! — кипятился Жаров.
— Конечно, — кивнул я.
— Ушам своим не верю: с какого хрена я должен организовать побег одному из арестованных? Ты понимаешь, что после этого с меня живого кожу снимут? Тот же Кравченко крик поднимет на всю губернию! — продолжал разоряться Архип.
Надеюсь, в его кабинете хорошая звукоизоляция, иначе нашу словесную перепалку могли слышать даже на улице.
— Стой, дружище. Возьми себя в руки, — попросил я. — Всё равно ты выжал всё из этих голубчиков. Даже Мальцев раскололся, а ведь как храбрился, как строил из себя героя в момент ареста!
— Я ж говорил: у меня и не такие запоют, — довольно улыбнулся чекист. — И не надо никаких пыток.
Я хмыкнул. Оказывается, старый трюк с мясницким фартуком в пятнах ржавой крови родился намного раньше, чем я думал. Стоило только Архипу облачиться в него, как Мальцев поплыл окончательно и бесповоротно.
И я прекрасно понимал диверсанта: вид у чекиста был просто зверский. Глядя на него, верилось: этот сейчас возьмёт в руки мясницкий нож и отхреначит у запиравшегося на допросе арестанта что-то «ненужное». Ну, например, мужское достоинство.
Так что сдался контрик быстро, Жаров даже не успел толком войти в роль ката, а я разыграть из себя «доброго полицейского». Кстати, эта тактика допроса тоже в ходу уже не один год.
Особо ценной информацией мы не разжились. Группа боевиков целиком состояла из местных, недовольных советской властью. Разве что идейным оказался только Мальцев, в прошлом служивший военным интендантом. Остальных больше интересовала финансовая сторона вопроса.