Один остался сторожить лодки, семь гибких фигур метнулись к стене.

Пора!

Я выцелил первого из бегущих и нажал на спусковой крючок.

Бабах! Стрельнуло так, что у меня чуть уши не отвалились. Представляю, что сейчас ощутили эти гады.

Бандит, в которого я целился, споткнулся на ровном месте и упал. Значит, не промахнулся. Одним подонком меньше.

— Стоять, сволочи! Вы окружены! — крикнул я и снова выстрелил.

Надо отдать боевикам должное. Да, засада стала для них неприятным сюрпризом, но действовали они умело и слажено. Моментально попадали на землю и открыли ответный огонь.

Почти сразу в бой включились мои парни и ребята из ГПУ.

Пошла канонада не хуже артиллерийской.

Тип, стороживший лодки, попробовал удрать. Он припустил вдоль берега, но Архип срезал гадёныша на бегу.

Минус два.

Хорошо, что глаза давно освоились с темнотой, и я разбирал, где холмик, а где вжавшийся в землю бандит. Ещё два выстрела и одна из «мишеней» резко дёрнулась, засучив ногами.

— А-а-а! — завыл раненый. — Суки краснопёрые! Не стреляйте!

Я снова взял инициативу в свои руки.

— Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь или мы перещёлкаем вас тут как блох!

— Хорошо, командир! — выкрикнули мне в ответ. — Мы сдаёмся, только прикажи своим, чтобы прекратили палить.

— Отставить огонь! — рявкнул я.

Выстрелы с нашей стороны прекратились.

— Поднимайтесь с поднятыми руками. Если у кого-то увидим в руках оружие — сразу пулю в лоб! — предупредил я.

С земли поднялись только трое, не считая раненого. Тот вертелся волчком и не мог встать на ноги.

— Арестовать! — скомандовал Архип.

Бойцы окружили сдавшихся боевиков.

Откуда-то с тыла послышался шум. Это мчались встревоженные чоновцы со стороны склада.

— Спокойно, бойцы! ГПУ, — остановил их Жаров. — На время поступаете в моё распоряжение. Поможете откомандировать этих субчиков.

С нашей стороны потерь не оказалось, разве что одного чекиста слегка зацепило во время перестрелки, но рана была несерьёзной. Парень даже улыбался и всячески храбрился, выказывая, что для него это царапина, не опасней комариного укуса.

— Ваше счастье, что никого из наших не убили, — буркнул Жаров, подойдя к арестованным боевикам. — А то бы остались лежать здесь, у реки.

— Тоже мне, счастье, — фыркнул высокий боевик.

У него была типичная внешность школьного учителя: приятное добродушное лицо и умные глаза. Вот только сейчас в них застыла злость.

Вряд ли это рядовой боевик. Ну не похож он на обычную «пехоту».

— Вы старший? — спросил я.

— Допустим, — вскинул подбородок он.

— Представьтесь.

— Мальцев Вениамин. Предупреждаю сразу, гражданин начальник, больше вы от меня никаких показаний не дождётесь, хоть пытайте, — он попытался выдавить из себя улыбку, но она вышла какой-то беспомощной.