— Есть идеи?

— Да, собственно, всё на поверхности. Делаем засаду у причала, — сказал я. — Пусть парни одеваются потеплее и стараются не шуметь. Сам знаешь, как далеко по воде разносятся звуки.

Как только стемнело, наш маленький отряд выдвинулся к заброшенному причалу. С реки дул сильный ветер, не спасали даже предусмотрительно надетые красноармейские шинели, а жечь костры я строго настрого запретил. Кроме того, к большому неудовольствие курящих, я лично проверил каждого и не дал взять с собой табак, спички или зажигалки.

В темноте огонёк зажжённой папиросы светит словно маяк, я не хотел, чтобы боевики догадались, что их ждут.

Ночью слышен практически каждый звук. И пусть до того берега было далеко, часа в три мы услышали шум спускаемой на воду лодки, тихие переговоры и плеск, с которым вёсла шлёпали по воде.

Шакутин не обманул. С той стороны реки к складам под покрытием ночной темноты плыли «гости».

Пусть мы замёрзли как цуцики, поджидая налётчиков, но оно того стоило. Страшно подумать, какие последствия имел бы для города поджог складов.

Я взял в слегка окоченевшую руку наган. Архип последовал моему примеру.

Сразу пропало оцепенение, вызванное ночной прохладой, включился мозг, появился азарт и предвкушение интересного дела.

Мелькнула мысль об опасности: сюда плыл подготовленный народ, и вооружён он точно не подушками. Наверняка, без пальбы не обойтись, а пуля, она, как известно, дура. Порой может прилететь оттуда, откуда не ждали.

Хотя чего гадать и думать: подставляться под выстрелы я не собираюсь. И вообще, гнать надо из башки дурные предчувствия, они порой могут действовать не хуже программного кода. Сам себя накрутишь и вуаля…

Нет, сегодня надо брать преступников, в идеале — живыми.

Если к уголовной мрази наказания пока относительно гуманные: и срок могут дать небольшой, и вероятность попасть под регулярную амнистию высокая, то террористам пощады от закона ждать нечего. «Вышка» обеспечена практически каждому.

Казалось, погода сегодня на стороне боевиков: небо затянуто облаками, ни одной звездочки… Мы могли догадываться о приближении диверсантов только по звуку.

Две лодки причалили практически одновременно. Восемь пар рук подхватили их и вытащили на сушу. Ну да… по реке гуляла волна, лодки могло унести, и тогда боевики сами отрезали бы себе пути к отступлению.

Их восемь, нас десять — не сказать, что наше численное преимущество велико. Однако у страха глаза велики. Боевики не знают, что их ждут, сразу разобрать невозможно, сколько народу отправлено на «торжественную» встречу — может, взвод, а то и целая рота. Фактор внезапности работает на нас.