— Ты догадалась и молчала? — удивилась Алёна.

— Алёна, дорогая, ты когда врёшь, у тебя левая бровь дёргается. Это я ещё в десятом классе заметила, когда ты мне про домашку врала.

В машине на секунду повисло молчание, а потом Наталья Михайловна тихо рассмеялась и хлопнула меня по плечу.

— Кстати, Егор Викторович, а ведь раньше она была на вашем месте. Классной у девятого Б. Так эти остряки её Кэмелом звали. Это её жутко бесило. Она им целые лекции читала и энциклопедию таскала, показывала цветок, в честь которого её назвали.

Я не удержался и усмехнулся, вспомнив видео с собой.

— Девятый «Б» может. А вообще, впервые слышу, чтобы человек доказывал, что он не верблюд буквально.

— Между прочим, она их, неблагодарных, на своём горбу тащила! — с неподдельным возмущением вклинилась в наш разговор Алёнушка. — Всем помогала, с двоечниками занималась бесплатно, на экскурсии водила. А они — «Кэмел, Кэмел»…

После этих слов в машине раздался смех. Сначала сдержанный, потом всеобщий, нервный, почти истерический. Толик хрипел, Наталья Михайловна давилась, Тамара Дмитриевна всхлипывала за рулём. Я тоже позволил себе коротко хмыкнуть.

Вряд ли всех развеселила беседа, скорее это был откат, когда адреналин отступает, и любая мелочь кажется невероятно смешной. Минут пять в салоне стоял гогот. Потом все потихоньку успокоились, отдышались.

— Не поздно ли в час ночи к ней соваться? — спросил я, глянув на часы.

— Нормально, — отозвалась Алёна, уткнувшись в телефон. — Я ей в чате написала. В общих чертах объяснила. Она ждёт. Говорит, всё равно не спит. К ним брат мужа приехал, из-за работы поздно возвращается, вот она и привыкла бодрствовать.

Через двадцать минут мы подъехали к добротному частному дому на окраине города. Ворота были открыты. Во дворе, под светом фонаря, нас уже ждала женщина лет сорока, закутанная в тёплый халат. Тамара Дмитриевна загнала машину во двор, Толик закрыл за нами ворота.

— Камелия, это Егор Викторович, наш новый… коллега, — представила меня Тамара Дмитриевна, вылезая из машины.

— Камелия, — кивнула мне женщина и оценивающе осмотрела нашу одежду. Но ничего по этому поводу не стала спрашивать. — Проходите, все, проходите. Только осторожно, там игрушки валяются везде.

Она бросила взгляд на Наталью Михайловну, которая нерешительно топталась у порога. Потом Наталья Михайловна фыркнула и первой вошла в дом.

— Располагайтесь пока в гостиной. Я сейчас. Чайник уже должен был закипеть.

Мы вошли в небольшую, но уютную гостиную. Пока Камелия и Алёна хлопотали на кухне, я остановился у стены, увешанной семейными фотографиями. Свадьба, дети, прогулки, праздники. Мои глаза скользили по снимкам, пока не наткнулись на один, висевший чуть в стороне. Старая, немного выцветшая фотография. Двое мужчин в милицейской форме, обнявшись, улыбаются в объектив. У меня в горле пересохло. Сердце замерло, а потом гулко, медленно стукнуло где-то в районе желудка.