— Нет, конечно. У нас неплохо получается находить общий язык.

— А семья? Жена, детки есть?

— Нет. Пока не сложилось.

— Эх, зря, — вздохнула она. — Мужик без семьи — как дерево без корней. Шатается без толку туда-сюда. Ну да ладно, твоё дело. — Она помолчала, глядя куда-то мимо меня. — У меня вот две дочки и сын. Одна здесь, в городе, врачом работает. Вторая, младшая, та самая… теперь далеко. Сын — юрист. Четверо внуков и один правнук.

Мы просидели ещё с полчаса. Она рассказывала о доме, о соседях — кто тихий, кто шумный, о том, куда выносить мусор и прочих бытовых вещах.

Когда я собрался уходить, она остановила меня у двери, придержав за локоть, и серьёзно сказала:

— Вот что, внучок. Квартира — твоя. Живи спокойно. Но если что… если будут какие-то проблемы, не с квартирой, а вообще… ты не стесняйся, стучись. Я тут всех знаю. И кое-кому могу слово замолвить. Понял?

Я посмотрел в её выцветшие от времени глаза и понял, что это не просто слова вежливости. Было в них что-то такое, стальное, жёсткое. Бабушка явно с секретиком. Возможно, не с одним.

— Понял, Валентина Константиновна. Благодарю.

— Да не за что. И зови меня бабой Валей, мне так привычнее. До свидания.

Домой возвращался в приподнятом настроении. Переезжать решил, как и планировал, сегодня же. Заброшу в сумку самое необходимое и вперёд.

Но настроение слегка поубавилось, стоило мне переступить порог квартиры. Из кухни снова доносились женские голоса. Я нахмурился, предчувствуя повторение спектакля со сватовством.

Прошёл к кухне и увидел, что там за столом сидела мать и… очередная кандидатка в невесты. Но типаж на этот раз был другой. Полная противоположность Верочке.

Напротив матери сидела девушка лет тридцати, в деловом брючном костюме. Волосы гладко зачёсаны в тугой пучок, на носу очки в тонкой оправе. Взгляд цепкий, оценивающий, строгий.

Когда я вошёл, она смерила меня этим взглядом с ног до головы, слегка кивнула, будто ставя галочку в невидимом чек-листе, и едва заметно удовлетворённо хмыкнула.

У меня появилось ощущение, будто я влез в середину деловых переговоров, где предметом сделки был я сам. Сейчас начнётся «собеседование», а потом, глядишь, и «торги». Участвовать в этом цирке не было ни малейшего желания. Лучше свернуть всё на корню, быстро и безжалостно.

— Привет, мам, — кивнул я. Прошёл к столу и сел напротив гостьи, взял яблоко из вазы и надкусил.

— Егор, — затараторила мать, сияя, как начищенный пятак. — Познакомься, это Сонечка. Мы с ней в одном отделе работаем. Умница, карьеристка, квартира своя уже есть, машина…