Только сейчас понимаю, что у меня дикая жажда.
Захожу в крохотный пыльный минимаркет. Тянусь в сумку за кошельком. Но внезапно продавец лет пятидесяти что-то вскрикивает и начинает кланяться.
Хмурюсь. И вдруг понимаю, что он узнал во мне Смерть. Та же реакция была у женщины с экземой на Коула.
Ныряю в измерение «тепловизора».
Печень подсвечивает красным, но контур вокруг мужчины четкий, не мутный.
— С тобой все в порядке. Только печень не запускай. — Уверенно. Но, ловя его перепуганный взгляд, добавляю: — Я лишь зашла купить воды.
— Берите, что хотите, бесплатно, — не разгибаясь.
Но я оставляю ему 20 гонконгских долларов на морозилке с мороженым и выхожу из лавки с бутылкой воды.
Тут же залпом осушаю ее до дна. Становится легче.
Не обращая внимание на людей, продолжаю путь, но все же ускоряюсь — не хочу привлекать к себе лишних взглядов. Надо узнать у Тенета, как прятать эту свою сторону от посторонних.
Наконец приближаюсь к знакомому углу. Оттуда начинается дорога. На ходу достаю смарт. Если Коул уехал, узнаю адрес и закажу такси.
Однако завернув, обнаруживаю гиперкар Коула. Судя по включенным габариткам, он внутри.
Подхожу. Дверь медленно поднимается, и я сажусь в салон.
Тенет с кем-то говорит по телефону по-китайски. Бросает на меня спокойный взгляд, будто проверяя, не бьюсь ли я в истерике. Но, не увидев искажений, заводит машину и стартует с места на сверхзвуковой.
34. I'm Fine / Я в порядке
Несемся по ночному городу. Неон и 3D LED даже через затемненное стекло слепит. Все еще идет отходняк. Как после адреналина. Но я справляюсь. По-прежнему биться в истерике желания нет. Равно как и и жаловаться на судьбу, что у меня такая негламурная для женского человеческого гендера способность уносить жизни. Напротив. Я чувствую какую-то внутреннюю силу. Некий открывшийся мне потенциал. Доступ к космическому ресурсу. Я обрела недостающую часть себя.
Тенет тем временем завершает разговор, и в салоне повисает тишина. Спокойная, без напряга.
Бросает взгляд на меня. Будто проверяя.
— Я в порядке. — Откидываю голову. — Доказывать, что все достойны жизни, только надо влезть и все исправить или помочь несчастным, все делая за них, не планирую. Как и не планирую противодействовать смерти, всех спасая. Только чтобы доказать, что жизнь правее смерти, и я круче, умнее и мудрее тебя, включив прогрессивную женскую единицу, которая обязана спорить и противостоять мужской. Просто потому что это в тренде. Просто «потому что гладиолус».
Едва заметно приподнимает уголок рта.
— Ты в норме, — подтверждает.