«Мне пора. Спокойной ночи, Хуанхоу» — приходит сообщение, и Рой выходит из приложения.
Наблюдая, как моя снежка с сонным видом юлится на подушке, ложусь рядом и снова активирую экран.
Прокручиваю нашу с Роем переписку. И вновь та же мысль.
Я знаю, что должна полностью переключиться на него, чтобы активироваться. Чтобы стать кем-то еще и познать новую себя. Новые возможности. И я не сопротивляюсь этому. Напротив, принимаю помощь Роя. В то же время я ни на секунду не забываю о нашем уговоре с Тенетом. Я от него не отказываюсь и намерена вернуться летом.
Но эта двойственность моей цели будто раздваивает меня. И понятия не имею, что из этого получится. И получится ли вообще. Одно знаю наверняка — я не намерена сдаваться и продолжаю этот эксперимент.
Тем временем Варежка зарывается в мои волосы и засыпает. Улыбаюсь. Ты и правда волшебная какая-то. Моя Аномалия. Рой ее как-то назвал забавно…
Гуглю “хучжи”, и мои брови приподнимаются.
Защита для пальцев/ногтей.
В династическом Китае длинные ногти — признак высокого положения в обществе, символ красоты, богатства и власти. Отращивание длинных ногтей было важным для китайской аристократической эстетики. В аграрном обществе длинные ногти означали, что человеку не нужно было работать в поле.
Изготавливались из драгоценных металлов, украшались самоцветами, перевивались тончайшей сканью, расцвечивались эмалью. Хучжи «обнимал» металлом ногтевую фалангу пальца. Часто обладательницами хучжи были императрицы. Перестали использоваться только в двадцатом веке.
Свайплю картинки и ловлю себя на мысли. Есть в этом что-то изящное, элегантное и в то же время немного хищное. Как и положено самой маленькой хищнице в мире. Прохожусь рукой по шелковистой спинке моего фамильяра и на этой мысли отключаюсь.
69. PIN
— Вы должны понимать, что «даосизм» — это зонтичный термин для широкого спектра китайских народных верований, религиозных убеждений и философских течений, — эхом отдает голос профессора Вонга, которого мне подобрала Кэрол Минг. — В основе лежит учение о «дао» — пути достижения гармонии. Он сочетает в себе практики самосовершенствования, глубокую метафизику и даже мистическое восприятие мира.
Я сижу в просторном конференц-зале и конспектирую исторические и культурные вехи Китая.
— Мне нужно принимать веру даосизма? — уточняю.
— Нет. Скорее, это философско-религиозное учение, наряду с конфуцианством и буддизмом.
Ну хоть здесь мороки не будет.
Прошла еще одна неделя с момента, как мы вели ночную переписку с Роем, и я в очередной раз понимаю, что мне все труднее будет вырваться. Слишком глубоко и серьезно все подошли к свадьбе. А тут еще очередной сон…