— Повеселимся, — усмехнулся Асотль. — Встретимся после обеда у храма Тлалока, идет?
— Договорились! — радостно кивнул Сенцок. — Позовем еще наших…
— Само собой…
— Я тоже позову, кого увижу… До встречи.
— Так ты не идешь сейчас?
— Есть еще… дела.
Юноша спрятался за пирамидой, поджидая приятеля. Ага, вот он.
— Шочи!
Парнишка вздрогнул, обернулся и тут же отвел взгляд.
— Что с тобой, друг? — Асотль схватил Шочи за плечи. — Почему ты избегаешь меня?
— Я? Избегаю? С чего ты взял?
— Вот только не ври мне!
— А лгать богам, значит, можно? — Шочи мотнул головой.
— О чем ты?
— Ты сам прекрасно знаешь… На этом жертвеннике сегодня должен был быть я! Ты ведь заметил меня тогда, в ивах… Почему же не схватил?
— Потому что у меня не так уж много друзей… — посмотрев прямо в глаза приятелю, шепотом промолвил Асотль. — Не так много, чтобы делиться ими с богами.
Глава 3 Встречи Осень. Санкт-Петербург Нет! Не собираетесь ли вы мне сказать, что все, что происходит сейчас в этой комнате, делается для моего блага? Франсуа Мориак. «Галигай»
Геннадий Иваныч проснулся в холодном поту.
Шочи… Асотль… Джунгли… И патлатый жрец, и живое, вырванное из груди сердце. И кровь…
Геннадий Иваныч машинально потянулся к лицу — казалось, на нем застыли горячие кровавые капли. Тьфу ты, Господи, и приснится же такое. И главное, не в первый раз уже — правда, пока обходилось без жертвы. И все так явно — будто бы на самом деле… И спина вот саднила.
Кандидат в депутаты уселся, свесив с широкой кровати ноги. Голая Леночка лежала рядом, посапывала, выставив аппетитную попку. Погладив девушку, Геннадий Иваныч несколько успокоился, вышел в коридор, прикидывая: где могли быть таблетки? А черт их знает где. Мишка, врач, выписал… Помогут ли?
А сердце стучало, рвалось из груди, словно желая выпрыгнуть в жадные руки жреца!
Ну и сон! Рассказать кому… Скажут: заработался г-н Перепелкин, совсем с ума сошел.
И все же — надо бы, надо…
Пройдя в гостиную, Геннадий Иваныч облачился в спортивный костюм — не любил халатов — и, усевшись в кресло, задумался. Светящийся циферблат часов показывал полседьмого. В принципе не так уж и рано…
Геннадий Иваныч немного посидел в кресле, потом поднялся, подошел к специально заказанным полкам для грампластинок, покопался — очень успокаивало! — думая, чего бы сейчас послушать? Может быть, Эллингтона? Или Эллу Фицджеральд? Нет, лучше Билли Холлидея… Хотя нет — Армстронга, только Армстронга… Нет! Майлза Дэвиса! А, к черту…
Вытащив диск наугад, не смотря, подошел к проигрывателю, поставил, протер бархатной щеточкой, тоже для успокоения нервов — куда лучше любых таблеток! Мягко опустился тонарм…