— Это будут красивые юноши в богатых одеждах, — скупо пояснил Куэкальцин. — А насчет знатности… Вряд ли тлашкаланцы будут настойчиво спрашивать, из каких они семей. Да и тебе не стоит этим интересоваться. Лучше думай, как будешь действовать.
— Сколько будет врагов? — быстро спросил Асотль.
— Отряд, с которым вы будете «биться», — человек двести, потом — в лагере рядом с опушкой — жрецы, слуги, еще воины, всего еще сотня…
— А…
— А остальные направляются сейчас к озеру Чалко. У властителя колуа тоже ведь неплохое войско… Пожалуй, лучше, чем тлашкаланское.
— Ах, вот оно что! — воскликнул юноша. — Так колуа вышли наконец нам на подмогу?
— Вышли. — Жрец согласно кивнул. — Только не очень торопятся. Выжидают. И вряд ли успеют до войны цветов… Ты меня понимаешь?
— Вполне…
Сразу же после окончания беседы Асотль отправился к храму Уицилопочтли, на ходу размышляя о тлашкаланцах и колуа. Почему последние не торопятся разгромить врагов — понятно: вассалы Колуакана ацтеки слишком уж усилились и обнаглели за последнее время, в особенности после победоносной борьбы с шочимильками. А кому нужен слишком уж сильный вассал?
Что же касается тлашкаланцев, то этим своим жестом — войной цветов — они желали снять последние сливки в этом набеге. И что было делать ацтекам? Не отправлять юношей на верную смерть? Так тлашкаланцы вполне могли повернуть к Мешикальтцинко свои основные силы, вполне успевали бы… А колуа… Колуа бы не торопились.
Вот и думай… С одной стороны — почти верная гибель, но с другой… Асотль давно уже мечтал поквитаться с местными дурацкими обычаями и предрассудками. Ох, как они его достали! И ведь мало того, что сии обычаи были дурацкими, так они еще и требовали людской кровушки. Что ж… Битва цветов — очередной дурацкий обряд. Пусть так. Начать хотя бы с него, коль уж выдалась к этому возможность-необходимость. Ладно, посмотрим еще, как там все сладится… Поборемся! Властитель и жрец, похоже, знали, что делали, назначив командиром отряда его, Асотля.
Ничего, прорвемся! Главная задача сейчас — не только выжить, но и нанести урон врагу, а для этого придется несколько рассеять религиозный дурман в головах молодых ацтеков, для начала вот этих — «красивых юношей в богатых одеждах». Ладно, посмотрим, что это за юноши.
Уже предупрежденные, жрецы Уицилопочтли, облаченные в куртки из человеческой кожи, ждали Асотля у пирамиды. Почтительно поприветствовав, переглянулись — в глазах их юноша без особого труда прочитал изумление и немой вопрос: с чего бы это назначили командиром мальчишку, этого странного выскочку, о воинских «подвигах» которого ходили самые разные слухи? Говорят, в Шочимилько он ворвался в храм без всякого почтения к богам! Мало того, перебил жрецов и освободил предназначенных в жертву, а ведь куда лучше было бы отправить их на жертвенник самому, как сделал бы на месте этого выскочки всякий… Ах, правильно вожди посылают его на смерть — пускай даже такую почетную, явно не для простолюдина. Этот юнец непонятен… Так пусть умрет, и как можно скорее!