— Топором могу попробовать, — монах откинул капюшон, и теперь все смогли разглядеть его лицо.

— Итишкин кот! — завопил десятник. — Геронище! Вот это да!

— Э-э, вы знакомы? — спросил маг.

Эрстан, конечно, удивился, но его удивление не шло ни в какое сравнение с изумлением Дилля, который узнал в представителе церкви Единого брата Герона. Кто бы мог подумать — брат Герон из Верхнего Станигеля собственной персоной.

— Знакомы ли мы?!! Конечно, знакомы! — вскрикнул десятник, обнимая монаха. — Это же Герон-Мясорубка — лучший топорник всей южной армии…

Тут Эрек нахмурился и с подозрением уставился на монаха.

— Так, я не понял, а что ты делаешь в Тирогисе? Ты же вроде как не должен приближаться к столице на сотню лиг. Сбежал из монастыря?

— Нет, вот и письмо рекомендательное есть от настоятеля, — монах вынул свёрнутое трубочкой письмо. — Можешь не читать, я и так скажу, что там написано.

— Лучше уж я прочту, — проворчал десятник.

Быстро пробежав глазами текст, он молча протянул бумагу Эрстану. Маг столь же быстро ознакомился с содержимым письма и растерянно пожал плечами.

— Ну, если так, то я возражать не могу. Правда, каждый драконоборец должен иметь вот такой амулет… — с этими словами Эрстан достал из мешочка пригоршню золотых капель, внутри которых сверкали белые камушки. — Но монахам…

— Если должен — давай, — Герон протянул руку.

Пока маг колебался, Дилль рванулся к монаху, не думая, что за подобное своеволие его могут наказать так же жестоко, как и опоздавших.

— Стой, Герон, не бери эту пакость! Ты же в рабство попадёшь.

Впрочем, порыв Дилля остался безнаказанным — маг уже и без того спрятал амулеты обратно в мешочек.

— Пусть мастера сами решают — положено монаху церкви Единого иметь амулет или нет, — проворчал Эрстан. — А пока приступай к занятиям вместе с другими.

Отряд драконоборцев, увеличившийся за последние дни до тридцати человек, до обеда продолжал занятия под руководством десятника. Надо отдать справедливость Эреку — несмотря на своё давнее знакомство с монахом, он гонял Герона не меньше остальных — скорее, тому доставалось даже больше.

Когда вспотевшие и уставшие драконоборцы потянулись в казарму, к Диллю подошёл монах.

— Здорово, дружище!

— И тебе не хворать, Герон. Ты с ума сошёл? Зачем ты сунулся в этот гадюшник?

— Деньжат заработать, — ухмыльнулся монах. — Я как рассказал настоятелю про твоё жалование, так он сразу же согласился меня в драконоборцы спровадить. А что тут творится?

— Сейчас увидишь, — мрачно ответил Дилль. — Из-за этих проклятых амулетов мы вынуждены выполнять любой приказ начальства, даже самый дурацкий. А тех, кто ослушался, ждёт вот что…