- Вертался бы ты к жене и сыну, вождь. Уверена, дела клана ждут небось твоего внимания, да и куда больше им оно нужнее, чем мне. А мы уже как-нибудь сами...

- Сами... - Недовольно цокает языком, да ведет головой. - Сами вы уже разобрались! Одна в храме чахнет, послушницей себя кличит. Другой по тайге скачет, да не поймешь, то ли фанатиков ловит, то ли сам на их мечи кидается. Эх... Была моя воля, обоих бы за шкирку приволок в племя и закрыл бы на пару суток в подвале. Глядишь, помирились бы!

- Хорошо, что воля не твоя.

Хмыкаю себе под нос. Но вождь слышит и совсем не обижаеться.

Как-то грустно улыбаеться.

- Гляжу, еще не отучилась огрызаться. Хоть одна радость... Ладно, пойду я. Гроза и вправду заждалась. Ты только это, - скребет затылок, - помни, что бы там ни было, в долине тебе всегда рады.

Уходит.

А я остаюсь одна.

На этот раз не только с тоской и печалью, а еще и тревогой.

До моего уха донесли, что Тихий отбыл в поход, но не сказали куда. Фанатиков ловить? Тех, что остались от Чернобога, выходит что...

Уже три ранения.

Так страшны эти его недруги? Ибо я знаю, насколько ловок в ближнем бою бер. Редко когда он тренировался у всех на виду. Но меч в его руках казался легче перышка, а движения словно порхания бабочки.

У Тихого был легкий шаг и быстрый удар. С ним никто не хотел сориться.

А тут уже три ранения.

И да, я переживаю.

Сказанные Громом слова не отпускают меня до самого вечера. Женская интуиция, предчувствуя беду, все сильнее давит на мой разум.

Мне не найти покоя целый день. И ночью глаз не сомкнула, все металась на ложе.

А с утра, проснувшись раньше первой зари, или, может быть, я и не засыпала... просто глядела в потолок.

Вставать не хотелось.

Есть не хотелось.

Жить... не...

Стук в окно.

Вздрагиваю.

Уж не путник какой забрел? А быть может и да, но это все же храм Мораны, и тут редко когда бывают гости.

Спешно сползаю с коовати и накидываю поверх сорочки плащ. Иду открывать, и отчего-то сердце ускоряет свой бег.

Я не боюсь раннего гостя, а остерегаюсь известий, который он мне принес. Интуиция орет - случилась беда.

И когда в коридоре улавливаю запах бера из родного клана, ноги слабеют.

- Доброго утра, Агнеша.

- Доброго, Мирон.

Смотрим друг другу в глаза и молчим. Он, видно, понимает, что меня разрывает от любопытства и желания узнать, что случилось.

Только я не могу разомкнуть уста и спросить.

Боги, пускай пронесет... Пущай все будет хорошо. Я редко вас о чем молила, но ныне... Молю всем, что у меня осталось - пущай дурные известия не покинут уста моего старого друга.

- Сегодня утром прибыли беры-мстители, что ходили в поход с княжеским отрядом вылавливать фанатиков, с собой привязли погибших и раненых.