Марианна сглотнула.
Понятно, что малыш, скорее всего, плод изнасилования, и мать пошла на такой шаг от отчаяния, и все равно сердце кольнуло тупой иглой.
— Наши тогда уж большие были… Мелда девчонку ту приняла, выкормила, а потом еще подкинули, а некоторые сами пришли — мелкие, голодные, злючие…
— И как? — спросила девушка, вложив в свой вопрос и свои страхи, и переживания.
— Живут, — хмыкнул Калеб и пояснил: — Я когда вернулся, шрамы еще багровые были. Кое-где нитки торчали, да щетина, да седина… Встал в воротах, смотрю, ничего понять не могу — куча детей, и Мелда моя стоит. А она увидела и говорит: “Дети, папка вернулся!” И вся эта орава на меня кинулась — обнимать, целовать, гладить… От меня кони шарахались, а эта мелочь обнимать стала… Понимаешь?
Марианна кивнула.
Поняла. Человек, прошедший войну, за любовь способен на многое.
— До сих пор подкидывают?
— Так война всего три месяца как прошла, — вздохнул Кондрат, — Мелда сказала, еще полгода-год точно нести будут. И пусть лучше к нам, чем в омут.
Магичка только кивнула.
Они сели у холодного камина, и Калеб коротко обрисовал маршрут, выдал характеристики основным личностям, окружающим виконта, и предупредил об опасных точках.
— Без магии в овраг не суйся даже! После войны у нас не просто волки завелись — волколаки! И от болота подальше держись! Надеюсь, лозинку и чертогоны взяла?
— Взяла, — призналась Марианна, — весь бабушкин припас вынесла.
— Вот и хорошо! Меня в этот рейд не звали, но если виконт не захочет привлекать внимания, значит, кое-кого из ребят все же позовет. На Тирша и Влада можно положиться. Они парни простые, но честные. Еще Семен понятливый, а остальные… Осторожно, в общем.
Глава 6
В полдень Марианна выехала на ратушную площадь. Она, как обычно, куталась в тяжелый плащ и порой зябко стучала зубами, но внутри стало легче. Она увидела мальчишек и девчонок с длинными острыми ушами, светловолосых, голубоглазых и прекрасных, и… не нашла внутри себя злости.
Эти мордашки не виноваты в том, что их отцы сотворили с их матерями. Не виноваты в том, что кучка спятивших от власти и безнаказанности Величайших вдруг двинула Великий лес на людей и прочие расы.
Она понаблюдала за тем, как воспитанники Калеба и Мелды накрыли на стол, дружно съели кашу, собрали миски, вымыли их в большой лохани, положили сушиться и убежали во двор — гулять, играть, помогать старшим ухаживать за грядками и пасти гусей.
Обычные дети, правда, очень красивые, изящные, непривычно грациозные для маленького провинциального городка. Словно придворная школа танцев внезапно вышла на прогулку.