Значит, не зря она подобрала эту здыхоть в лесу! Да и озноб давно прошел, что тоже хорошо. Только пусть этот ушастый не воображает… Бросив на эльфа строгий взгляд, девушка вернулась к молодой матери.
Селянка лежала на подстилке по стойке “смирно” и смотрела в потолок. Ее, кажется, не беспокоил ни разговор целительницы, ни появление эльфа, ни голодное мяуканье малыша.
— Давай-ка твоего крикуна к груди приложим, — не дождавшись ответного движения, Марианна сама распахнула сорочку на груди молодки и сунула сосок в рот младенцу.
Та вздрогнула и посмотрела на белый кулек, лежащий на груди.
— Да, его папаша — эльф, — вздохнула Марианна, понимая всю сложность картины мира только что родившей женщины. — Если этот ребенок тебе не нужен, я знаю дом в городе, в котором принимают полукровок. Отлежишься, вернешься к семье, скажешь, что младенец умер, а я отнесу его добрым людям.
— Нет! — вдруг тоненько крикнула женщина. — Нет! Он мой! — слезы потекли потоком.
— Нет значит нет, не реви! — цыкнула на нее Марианна. — Молоко пропадет, замучаешься! Давай корми, пей отвар и спи, тебе сил набираться надо!
Глава 16
Из бани Марианна выбралась лишь на рассвете.
Убедившись в том, что молодка кормит младенца и уже почти не рыдает, баронесса попросила эльфа помочь с перемещением молодой матери в дом.
Отвели, разместили в маленькой комнате для больных. Поставили рядом корзинку с ребенком, кувшин с травяным отваром и мешок с пеленками.
В корзине обнаружились припасы — кусок соленого сала, мешочек крупы, горшочек с коровьим маслом, сушеные грибы, четверть ковриги хлеба и печенные в золе яйца. Все это Марианна хозяйственно прибрала в кладовую, накормив роженицу похлебкой. Лежать молодой мамаше в постели не меньше недели, и кормить ее надо было хорошо, чтобы не пришлось покупать козу или искать молочницу.
Эльф молча помог все переместить, а потом неожиданно подошел к Марианне с горшочком запаренных трав:
— Моя тетка была повитухой, — сказал он словно нехотя, — после рождения ребенка все, кто находились рядом, омывались вот этими травами для очищения от крови.
Маришка благодарно кивнула:
— Спасибо, сейчас ополоснусь, и поедим, если что-то осталось.
— Я… приготовил, уснуть не мог, — словно оправдываясь, сказал эльф.
Баронесса только благодарно улыбнулась — сил почти не осталось, и держалась она только на внутреннем огне да привычке не спать по ночам.
Марианна вернулась в давно остывшую баню, облилась чуть теплой водой, добавив в нее приготовленный эльфом отвар. И, уже намыливая сбившиеся волосы, вдруг застыла. Что если эльф ее… отравил? Потом тряхнула головой — нет, не отравит. Они нужны друг другу. А вот если проклятие получится снять… Тогда будет туго!