Накинув на себя очередную “целительскую” рубашку, Маришка вознесла молитву за предусмотрительность матери и бабушки — запаса этих балахонов хватит на все лето, даже если не стирать. Задумчиво взглянув на корзину с грязным бельем в углу бани, она вздохнула — придется, наверное, нанять прачку, тряпья добавилось, да и только что родившая женщина и младенец добавят хлопот. А еще ведь надо поговорить с матерью, так предусмотрительно приведшей дочку к баронессе…
Словно в ответ на эти мысли в ворота снова постучали.
Закутавшись в плащ, Марианна, зевая, вышла из бани, спрятав мокрые волосы под капюшон, и выглянула за ворота через специальную щель. Селянка. С корзиной. Якобы по грибы пошла. Молодец!
Отворив калитку, баронесса впустила старуху во двор и повела к дому:
— Дочь твоя родила сына и… Ты правильно сделала, что привела ее ко мне, — сказав это, Маришка покосилась на старуху и увидела, как та сжала губы, чтобы удержать слезы. — Дитя она кормит, но я понимаю, что для нее будет легче оставить младенца и сказать, что он не выжил в родах. Я знаю дом, в котором малыша примут…
Мать задумалась, а потом остановилась на крыльце и выпалила:
— Госпожа баронесса, а в том доме, где могут принять малыша, не найдется ли места для моей дочери?
Марианна опешила, а старуха торопливо продолжила:
— Супружник ее дундук твердолобый! Говорили ему — не езди никуда, эльфы на дорогах шалят! Так поперся на ярмарку и Тильду мою повез! Напали на них уже на обратном пути. Воз переворошили, еду отобрали, посуду побили и… дочь мою опозорили да изрезали! А он… попрекал ее все это время! Порол даже, надеялся, что скинет! Подозревал, что не его дитятко.
Марианна мотнула головой и, не зная зачем, сказала побелевшими губами:
— От эльфа не скинет… Магия не даст! — это знание она почерпнула там же, у военных костров.
Маркитантки шептались, что, мол, с эльфами ложиться — себе дороже, если только жизнь надо спасти, тогда да. Удовольствия не будет, ведь человечек они презирают, а дите будет непременно — если мать не магичка, “лесное семя” впивается в тело матери накрепко — ни отваром не выбьешь, ни тяжелой работой. Скорее сама умрешь.
— Тильде незачем к нему возвращаться, — убежденно сказала старуха, поднимая на баронессу заплаканные глаза, — моя девочка достаточно настрадалась.
Марианна рассеяно кивнула.
Подкинуть в дружный дом Калеба еще одного ушастого пацана — не проблема. Если к нему еще пару монет покрупнее приложить, то вообще пустяк, а вот добавить к младенцу молодую мамашу — тут уже могут возникнуть сложности.