Вот так новости. В голове крутится сразу несколько вопросов. Главный из них — почему девушка в свой первый выходной просит нашей встречи? Если правильно помню ощущения из госпиталя, у неё, вроде как, был молодой человек. Отношения, чувства и всё в таком духе. Не логичнее ли для начала встретиться с ним? Хотя откуда мне знать, что у них могло произойти за время обучения? Любовь любовью, а обучение и серьезные проблемы — это совсем другой уровень. Следовательно, девушка хочет со мной поговорить не просто так.

Набрасываю пару строк в ответ. Соглашаюсь на встречу и говорю, что как раз в этот день буду в городе. Тут немного лукавлю — отпустить меня в город посреди недели еще никто не обещал. Во-первых, снова пропущу занятия, во-вторых, могут возникнуть непредвиденные дела. С другой стороны, после нашего похода с Генрихом Олеговичем и его братом, поездка в город — не самая большая просьба. Чувствую одно — встретиться с Ариадной точно стоит.

Еще раз перечитываю небольшое письмо. Между строк улавливаю небольшой намек — кое-что из своего прошлого она все-таки вспоминает. Это тоже нужно обсудить. Вот так просто планирую неожиданную для себя поездку.

— Генрих Олегович, — всё-таки отвлекаю директора от раздумий. — У меня тут появились срочные дела в городе.

— Поздравляю, Орлов, а я тут при чем? — удивляется Генрих Олегович. — Покупаешь билет на дирижабль, ждешь выходного, и вперед. Мне ли тебя учить? На выходных мы не вправе привлекать студентов без их согласия.

— В том и дело, — уточняю — Мне нужно смотаться туда-обратно в будний день. Рано утром в город, вечером вернусь в Академию. Дело срочное и не терпит отлагательств, — добавляю для полноты картины.

Директор сейчас не в том состоянии, чтобы меня расспрашивать — слишком много своих забот. Но, тем не менее, Генрих Олегович ненадолго задумывается.

— Если в этот день нет занятий у физрука, тогда можешь лететь, — озвучивает он свое решение. — По целительству сам сможешь перенести лекцию — просто поговоришь с Пилюлькиным. Но если занятия на полигоне, тут я тебе не помогу. Отпустить — отпущу, но преподаватель вряд ли оценит. Придется потом решать проблемы самому, понял?

— Спасибо, Генрих Олегович, вы правда очень выручили, — благодарю директора.

Одна проблема решена. Возвращаюсь к более серьезному вопросу. У меня из головы никак не выходит практика глифов, о которой рассказал Юрий Олегович. Сложность даже не в самой работе, а в правильном выборе.

Хм. Пилюлькин словно заранее знал, что мне пригодятся новые знания. Четыре глифа, которые он специально показал во время работы с ранеными, идеально подходят под технику Юрия Олеговича. Официально про них ничего не знаю, но в то же время могу повторить до мельчайшей черточки.