Зданий было немного: серое четырехэтажное, возвышающиеся вдоль Ефремова в нескольких сотнях метров к городу и еще одно — трехэтажное на той стороне дороги. Скорее всего, в этот самый момент за мной следит расстрелявший машину Михалыча боец.

Я зашагал дальше. Трава мягко проминалась под моими подошвами. Когда я услышал шевеление за машиной, то замер. Из салона, сквозь открытую дверь выбрался человек. Я не видел его за кузовом, но слышал, как он движется, как выползает из салона и падает на траву. Потом он встал, бряцнуло оружие.

— Ну здорово, Врач, — вышел из-за девятки Михалыч.

Лицо его было окровавлено: волосы спутались в сосульки, кровь стекала по лбу на брови. Одежда: джинсы и адидасовская ветровка были выпачканы темными пятнами. Тоже кровь. В руках он держал АКСу и полный магазин патронов. Он щелкнул им о рычажок сброса старого, и пустой магазин упал на траву. Вставив новый, Михалыч, как бы смакуя момент медленно отвел затвор и вернул его на место.

— Не сдох еще, — сказал я.

— Меня так просто не убьешь. А вот ты щас сдохнешь.

Он хмыкнул и нажал на спуск. Когда ничего не произошло, Михалыч занервничал. Я направился к нему.

— Ты убил моего друга, — сказал я.

— Да? — Спросил он, мучаясь с автоматом. — Кого именно? Я даже и не помню.

— А тебе и не нужно помнить.

Я знал что произошло — Михалыч, придерживал затвор рукой, возвращая его на место, тем самым патрон не дослался в патронник. Я не собирался терять времени даром и кинулся к нему, чтобы отобрать автомат. Михалыч не выдержал и бросился на меня, пытаясь ударить автоматом, словно дубиной.

А защитился предплечьем. Ослабший после аварии Михалыч несильно хлопнул автоматом мне по руке и спине. Схватив Мехалыча за грудки, я отобрал Калашников. Пихнул бандоса на траву.

— Сука! — Упал он и стал отползать.

АК остался в моих руках. Я глянул на заклинивший автомат, потом на перепуганного бандита. Не думая ни секунды, я передернул затвор. Застрявшая пуля вылетела и беззвучно упала на траву. Новая гладко зашла в казенник.

— Стой! Стой, Врач! — Крикнул Михалыч отползая. — Ну стой ты! Давай поговорим! Чего нервничать⁈ Я тебя даже не знаю! Ты меня тоже не знаешь! Побазарим — точно найдем общий язык! Я же вижу, что ты не простой лошара с улицы! Ты ж нормальный пацан! А пацаны всегда договорятся!

Продолжая шагать к нему, я глянул в сторону дороги. Там на подходе к нам блестел маячками наряд милиции. Еще минута, и он будет сидеть.

— Нем не о чем договариваться, — ответил я, встав над Мехалычем. — Я не договариваюсь с мразями.

В следующее мгновение я наставил на него ствол автомата.